"Донской монастырь". Светлый вечер с епископом Бронницким Парамоном (28.08.2016)

Светлый вечер - Еп. Парамон (Голубка) (эф. 28.08.2016) - Успение - Часть 1
Поделиться
Светлый вечер - Еп. Парамон (Голубка) (эф. 28.08.2016) - Успение - Часть 2
Поделиться

Парамон ГолубкаУ нас в гостях был наместник московского Донского монастыря, епископ Бронницкий Парамон.

В день памяти Успения Божией Матери мы говорили об истории и значении этого праздника, а также о грядущем празднике Донской иконы Божьей Матери и о том, как сейчас живет Донской монастырь.

 

 


Т. Ларсен

— Добрый вечер, друзья! Это программа «Светлый вечер» на радио «Вера». В студии Тутта Ларсен…

А. Пичугин

— Алексей Пичугин, здравствуйте!

Т. Ларсен

— И сегодня у нас в гостях епископ Бронницкий, наместник Донского ставропигиального монастыря Парамон.

Епископ Парамон (Голубка)

— Добрый вечер. Всех поздравляю с праздником Успения Божьей Матери.

Наше досье

Епископ Бронницкий Парамон (Голубка) родился в 1977 году в украинском селе Угля. Окончил Московскую Духовную семинарию и Академию. Еще во время учебы в семинарии был принят в братию Троице-Сергиевой лавры. С 2001 года 9 лет нес послушание наместника Воскресенского кафедрального собора города Южно-Сахалинска. Затем служил в московских храмах Рождества Пресвятой Богородицы в Капотне и Петра и Павла в Лефортово. В 2012 году назначен наместником Московского Донского монастыря, а в 2015-м был рукоположен в епископы.

Т. Ларсен

— Спасибо. и Вас с праздником! Как раз об этом мы и хотели сегодня поговорить.

А. Пичугин

— Ну, по крайней мере, начать программу с этого.

Т. Ларсен

— Правда ли, что праздник Успения, один из самых любимых праздников христианских — понятно, но особенно почитаем в монашеской среде?

Епископ Парамон (Голубка)

— Это правда. Правда и то, что Божью Матерь почитают как свою покровительницу и заступницу рода христианского с древних времен. И мы знаем, что основными кафедральными соборами наших древних городов после принятия православия становятся Успенские соборы. Это Успенский собор Московского Кремля, Успенский собор города Владимира. Поэтому праздник Успения вообще для всех христиан — это праздник особого торжества и особой радости. Для монашествующих — особо. Почему? Потому что монахи считают себя все детьми Божьей Матери. Ее почитают как свою заступницу, покровительницу и помощницу в таком особом монашеском подвиге своей жизни. Поэтому для монашествующих всегда смерть — это не некая трагедия, а именно как приобретение, когда человек уже по-настоящему соединяется полностью со Христом. Покидая это бренное тело, он возвращается в свое родное Отечество — к Богу. Поэтому праздник Успения действительно один из самых почитаемых праздников был на Руси и в монастырях. Если мы вспомним древние наши лавры, откуда пошло русское монашество, это Свято-Успенская и Киево-Печерская лавра, Свято-Успенская Почаевская лавра, Свято-Успенский Святогорский монастырь. То есть, действительно, первые монастыри на Руси посвящаются именно этому празднику — празднику Успения Божьей Матери, из чего мы можем увидеть, скажем так, наглядно, что для монашествующих этот праздник имеет особый смысл и особые, скажем так, переживания.

А. Пичугин

— Да, интересно. А действительно ведь, если вспомнить, большинство крупных храмов в крупных городах — вот то, что Вы сказали, — они действительно Успенские. Но это приходские храмы. То есть если связь монашества с праздником Успения очевидна, то связь большого города, в котором стоит собор, посвященный этому празднику, она уже как бы… Ну почему именно Успенский?

Епископ Парамон (Голубка)

— Вы знаете, для всех христиан есть единые идеалы, и как для монашествующих, так и для мирских. Вот Христос у нас же не разделился, Он у нас один. Он единственный наш, скажем так, идеал, к которому мы стремимся. Поэтому и для монашествующих, и для мирских христианские заповеди — одни и те же, они не разделены, что какие-то особые — для мирян, какие-то особые — для монашествующих. Единственное — что каждый из тех людей, кто выбирает свой жизненный путь, он определятся, по какому ему пути идти ко Христу — по пути монашествующему или по пути, скажем так, светской, мирской жизни. Как и один, так и другой путь не являются, наверное, какими-то такими путями противоречивыми. А это просто выбирает человек по своему внутреннему устроению.

Т. Ларсен

— Но в миру все-таки к смерти отношение несколько иное, чем в монашеской среде, и очень сложно человеку невоцерковленному понять, как можно праздновать чью-то смерть.

Епископ Парамон (Голубка)

— Вы знаете, в XIX веке был у нас такой известный святитель — Игнатий Брянчанинов. Вот он по поводу смерти сказал очень интересные слова. Он сказал по поводу человека: «У человека есть три дня рождения. Первый день рождения — когда он рождается у своих родителей, второй день рождения — когда он принимает таинство Крещения и рождается для Бога. И третий день рождения — когда он рождается для Вечности. Это день смерти». Поэтому, если смотреть с христианской точки зрения, смерть — это тоже рождение, но только рождение для Вечности. И нам сам Господь Иисус Христос показал путь, по которому мы возвращаемся туда, откуда отпали наши прародители Адам и Ева. То есть возвращение назад, к Богу — это через смерть.

А. Пичугин

— Да, но здесь… Да, простите, владыка. Главное все-таки — не забывать о том, что смерть — она… В любом случае, смерть телесная… Ведь Господь плакал, когда его друг Лазарь умер, и воскресил Лазаря. Но при этом Он плакал о смерти своего друга.

Епископ Парамон (Голубка)

— Смерть — это не естественное состояние для человека. Человек создан Богом для бессмертия. И, соответственно, каждый из нас боится смерти. Потому что это не является для него естественным, скажем так, его состоянием. Именно последствия греха привели к этому неестественному состоянию человека. И, соответственно, как наказание за грех Адама, за отпадение от любви Божьей явилась вот эта смерть. И Господь его об этом предупреждал — что «смертию умрете, если вкусите от этого плода». Поэтому это как наказание, которое мы несем как отпечаток, ну, скажем так, болезни прародительского греха. Точно так же, как и, если сравнить с обычной светской жизнью, дети несут отпечаток каких-то генетически унаследованных болезней от своих родителей. Точно так же и это — болезнь, которую мы несем орт наших прародителей, и только через смерть мы переходим в Вечность. Да, это неестественное состояние, поэтому все мы ожидаем чего? — всеобщего Воскресения. То есть за смертью, за Голгофой, за смертью будет Воскресение. А бессмертие…

Т. Ларсен

— …оно невозможно.

Епископ Парамон (Голубка)

— Оно, практически, невозможно.

Т. Ларсен

— А вот интересно: ведь дата преставления, Успения… Даже все-таки «преставление» — это, вроде как, «всё», а «успение» — это как сон, в который человек погружается для того, чтобы потом для Вечности проснуться. Хорошее просто слово. Так вот, эта дата ведь не прописана в Священном Писании, и все события, которые мы знаем о Дне Успения Богородицы (и про чудесное появление апостолов, и про чудо с первосвященником Афоней, и про апостола Фому) — это все откуда взялось-то?

Епископ Парамон (Голубка)

— Это называется «церковное предание». Это то, что передавалось из уст в уста, это то, что передавалось от тех свидетелей, которые принимали в этом участие. Ведь у нас у каждого есть, даже если обратиться к такой жизни, есть какие-то семейные предания. Есть повествования, которые нигде не записаны, но которые передаются от бабушек внукам, правнукам. Есть не письменное предание. Соответственно, в Церкви и в древние времена оно хранилось, и хранится оно до сих пор. Оно, в принципе, существует, даже при том, что мы имеем сегодня достаточно много разных средств сохранения информации, но вот это именно предание, когда из уст в уста передается, в древние времена было очень сильно распространено.

И мне вот вспоминаются просто уроки, даже лекции, точнее, одного из преподавателей Московской Духовной школы, когда он рассказывал о своем путешествии к бедуину. Оно было очень интересным.

Т. Ларсен

— На Синае?

Епископ Парамон (Голубка)

— Ну, он не говорил, где это было географически — на Синае… В одной из пустынь. Он, еще будучи молодым студентом, участвовал в одной из экспедиций, и вот он рассказывал, что когда они пришли в стан этих бедуинов, то ночью у костра они слушали одного из представителей этого рода, который рассказывал о своих предках. И он рассказал им до сорокового рода. То есть они сидели практически всю ночь — он беспрестанно рассказывал о том, что в его роду было. То есть те люди, которые, можно сказать, свою память не засоряют ненужной информацией (а в древности ее, в принципе, не было), соответственно, сохраняли информацию о своем роде. Мы, в лучшем случае, знаем до третьего рода какие-то события, а здесь человек реально рассказал до сорокового рода о своих предшественниках, называя их по именам, рассказывая какие-то особые события из жизни. Вот это как раз и есть свидетельство того, что церковное предание сохранялось вот именно, в том числе, и таким образом. Потом оно было, конечно, записано. Потом появляются богослужебные тексты. И мы знаем, что даже храмы Божьей Матери уже появляются в IV веке, посвященные Божьей Матери.

А. Пичугин

— Только в IV веке?

Епископ Парамон (Голубка)

— Уже в IV веке.

Т. Ларсен

— Уже в IV веке.

А. Пичугин

— Я сказал — «только».

Епископ Парамон (Голубка)

— Нет, ну, не только, понимаете? Если мы берем до IV века, если берем III век, это век гонений на Церковь.

Т. Ларсен

— Там храмов-то не было — пещеры были.

Епископ Парамон (Голубка)

— Не было, как такового, храмостроительства, да. То есть как только христианство получает официальный статус, начинают строиться храмы в честь Божьей Матери. И на III Вселенском соборе тоже догматически борьба с ересью Нестория(?)… догматически уже четко фиксируется, что Матерь Божия — это Богородица. Не Христородица, то есть не человекородица, а именно Богородица. Что она родила действительно богочеловека — Христа.

Поэтому почитание Божьей Матери — оно, конечно, восходит к древним временам, и оно является и у нас, в нашем Отечестве, достаточно сильно распространенным. Поэтому ничего удивительного нету для человека, христианина — хоть для светского, хоть монашествующего, — что посвящается храм именно Успению Божьей Матери.

А. Пичугин

— Есть еще одна очень важная тема, собственно, обсудить которую мы тоже здесь сегодня собираемся, — Донская икона Божьей Матери. Вы — наместник Донского монастыря. И у нас Успение, а через два дня — праздник иконы Донской.

Т. Ларсен

— Престольный праздник Донского монастыря.

Епископ Парамон (Голубка)

— Действительно, это особое событие в духовной жизни как самой Донской обители, так и в жизни нашего первопрестольного града. Вот когда установившаяся уже давно вековая традиция переносится в стены Донского монастыря, чудотворная икона Божьей Матери сейчас из Третьяковской галереи, до революции это из Кремля, с Крестным ходом эта икона приносилась на празднование 1 сентября. Это событие связано с избавлением города Москвы от нашествия хана Казы-Гирея. Когда он стоял, практически, на Воробьевых горах, неподалеку…

А. Пичугин

— Вот из окна мы сейчас можем их наблюдать, Воробьевы горы.

Епископ Парамон (Голубка)

— Да, можно и так сказать. но это было недалеко и от самого Донского монастыря, где расположился стан защитников города Москвы, где как раз тоже принесли икону Божьей Матери и расположили ее в храме в честь Преподобного Сергия Радонежского. И вот под этой чудотворной иконой царь Федор Иоаннович молил Божью Матерь, как мы говорим, Заступницу рода христианского, не надеясь на малое количество воинов, которые готовы были защищать город Москву, но это бы ее не спасло, он молил именно Божью Матерь, чтобы Матерь Божия избавила город от разорения.

И известно, что когда утром после ночной молитвы он вышел на улицу, то ему сообщили о том, что хан Казы-Гирей, побросавши свое оружие, побросавши обозы, бежал назад, на Юг, в свои приделы, налегке. Поэтому российскому ополчению осталось только одно — преследовать фактически безоружного оккупанта и забрать те трофеи, которые он поставлял, убегая от стен города.

Т. Ларсен

— Вы слушаете программу «Светлый вечер». У нас в гостях наместник Донского ставропигиального монастыря епископ Бронницкий Парамон. А я не знала, кстати, что до революции икона тоже не находилась в стенах Донского монастыря.

А. Пичугин

— Да, я тоже не знал.

Епископ Парамон (Голубка)

— Донская икона Божьей Матери находилась поначалу в Успенском соборе, потом она была перемещена в Благовещенский собор.

Т. Ларсен

— А почему? Логичнее же, чтобы она была в Донском монастыре все это время.

Епископ Парамон (Голубка)

— В честь Донской иконы Божьей матери был основан наш монастырь. Нужно это понимать. Это первое. Второе: такие святыни, которые считались покровительницами города, было такое, что хранилось в центре — то есть там, поближе к царю. Поэтому эта икона, поскольку она была подарена Дмитрию Донскому перед Куликовской битвой, она присутствовала на Куликовском поле, то она была, можно сказать, царской, княжеской иконой.

Т. Ларсен

— Реликвией.

Епископ Парамон (Голубка)

— Поначалу княжеской, потом царской реликвией. И, соответственно, она находилась вблизи государей, которые достаточно часто обращались в своих молитвах за свое Отечество, в каких-то важных государственных вопросах.

Мы знаем, что с Донской иконой Божьей Матери тоже связаны такие моменты, когда тот же царь Иван Грозный брал ее в поход, когда брал Казань, в другие походы. И вот в первый тоже брал ее поход, когда Азов брал. То есть она сопровождала войска в таких очень важных походах по защите наших южных рубежей Отечества. Поэтому она не находилась на постоянной основе в Донском монастыре — она находилась в домашней церкви наших государей русских.

Т. Ларсен

— А история создания иконы известна вообще?

Епископ Парамон (Голубка)

— Известно, что эта икона принадлежит кисти Феофана Грека, который ее написал.

Т. Ларсен

— Он ее написал в 1380-м, в год… Или раньше?

А. Пичугин

— Это легенда.

Епископ Парамон (Голубка)

— Там точно неизвестна датировка. Точно год неизвестен. Известно, чтоэ то или ему принадлежало, его кисти, или его школе.

А. Пичугин

— Кругу, да, Феофана Грека.

Епископ Парамон (Голубка)

— Да, кругу Феофана Грека.

Т. Ларсен

— Я считаю на калькуляторе, что, как минимум, 600 с лишним лет иконе, но, возможно, и все 700. И она до сих пор каждый год, 1 сентября, приезжает в Донской монастырь?

Епископ Парамон (Голубка)

— Да, начиная с царя Алексея Михайловича Тишайшего совершался каждый год Крестный ход, который возглавляли саами государи. То есть это были цари, это был император с высшей церковной властью, то есть или с патриархом, или с митрополитом Московским. Из Кремля совершался Крестный ход. Он очень хорошо описан в книге «Лето Господне» Ивана Шмелева. Совершался этот Крестный ход — один из самых таких, наверное, хорошо описанных и значимых московских Крестных ходов.

А. Пичугин

— Про сам Донской монастырь. Это очень такое трогательное место — ну, для меня, по крайней мере, потому что я не так далеко от него живу, во-первых, а во-вторых, все время, с детства я помню вот эти строчки из Городницкого: «Под бессонною Москвой, под зеленою травой спит и нас не судит век, что век закончил свой без войны без мировой, без вселенских сует». Песня «Спит в Донском монастыре русское дворянство». Этот знаменитый некрополь, где на протяжении многих веков хоронили, ну, можно сказать, весь цвет русского дворянства. И есть замечательная программа Рустама Рахматуллина, известнейшего москвоведа, как раз про некрополь Донского монастыря — небольшая совсем, слушателей могу туда адресовать.

Вы, владыка, не так давно наместник Донского монастыря. Сколько уже?

Епископ Парамон (Голубка)

— Пятый год.

А. Пичугин

— Пятый год, да? И как Вы его?..

Т. Ларсен

— И все это хозяйство теперь в Вашем ведении? (Смеется.)

Епископ Парамон (Голубка)

— Ну, можно сказать, в оперативном управлении.

А. Пичугин

— Как Вы, когда Вы получили назначение… Наверняка, Вы и до этого бывали в Донском монастыре — ну, по крайней мере, может быть, просто в качестве гостя… Как Вы восприняли этот монастырь, перешагнув порог уже в новом качестве?

Епископ Парамон (Голубка)

— Вы знаете, как можно воспринимать святыню? Ее можно воспринимать только с благоговением. И то, что касается меня, я именно с этим благоговением отношусь и к обители, и к тому, что досталось мне, как я уже сказал, в управление. Потому что, как и любая святыня, она требует к себе и особого отношения — благоговейного, ну, и, соответственно, и радения о том, чтобы не привести ее в какое-то худшее состояние. Поэтому мы за эти годы, по крайней мере, постарались — не только я, но и братия монастыря — постарались, по крайней мере, определить какие-то векторы направления работ по сохранению этой древней московской святыни и вот такого особого места как для москвичей, так и для каждого верующего человека.

Поэтому только с таким подходом можно по-настоящему принести пользу обители. И моя главная задача, которую я перед собой вижу, — чтобы эту обитель сохранить для будущих поколений.

Т. Ларсен

— Так получилось, что я тоже живу возле Донского монастыря, для меня это тоже такое родное место, где я гуляю со своими детьми, и я вижу, какие большие позитивные перемены происходят сейчас на территории монастыря, как обновляются храмы, как он зазеленел, какая стала прекрасная благоустроенная территория. Но, в то же время, например, заходя в тот же некрополь, замечаю, что ему пора бы немножечко как-то помочь, мягко говоря. Что нужно как-то его поддерживать. И видно, что очень многие надгробия нуждаются в реставрации. Есть ли какая-то возможность у людей, которые сейчас, например, нас слушают, поддержать, помочь монастырю в этих вопросах, или монастырь должен сам с такими вещами справляться?

Епископ Парамон (Голубка)

— Ну, надо сказать, в первую очередь, что это не только, скажем так, монастырская задача. Я считаю, что это, в том числе, и государственная задача — по сохранению тех памятников, которые располагаются на территории Донского монастыря.

Т. Ларсен

— А давайте напомним нашим слушателям, кто из известных людей, из великих людей похоронен там.

Епископ Парамон (Голубка)

— Ну, первые, кого, наверное, хотелось бы вспомнить, это, можно сказать… можно роды назвать. Это Голицыны, это Нарышкины, это Долгорукие, это Грибоедовы, это дед и бабушка Пушкина, точно так же, как и еще там тетя и дядя Пушкина похоронены. Это бабушка Толстого, это мама Тургенева. Это первый министр имущества Российской империи граф Киселев.

А. Пичугин

— Не так давно — Иван Ильин.

Епископ Парамон (Голубка)

— Это Первушины. Ильин, Деникин, Капель…

Т. Ларсен

— Сологуб. Шмелев.

Епископ Парамон (Голубка)

— Тоже. Конечно, Шмелев, Чаадаев.

Т. Ларсен

— Даже Чаадаев похоронен на этом кладбище?

А. Пичугин

— Конечно, Чаадаев — это общеизвестно.

Т. Ларсен

— Солженицын, в конце концов.

Епископ Парамон (Голубка)

— Солженицын — это, скажем так, последнее захоронение, которое было произведено на территории некрополя Донского монастыря. Это и, если брать, у нас и Жуковский — родоначальник авиации. Это Перов, художник. Это первый профессор-текстильщик Дмитриев. Это зять и дочка Кутузова.

А. Пичугин

— Ну, это, наверное, целую программу можно только перечислять похороненных там.

Епископ Парамон (Голубка)

— Около 2 с половиной тысяч захоронений на территории некрополя Донского монастыря. Это старого, именно старого некрополя…

Т. Ларсен

— …который рядом непосредственно с собором?

Епископ Парамон (Голубка)

— Да, это то, что находится в стенах древнего монастыря, в границах древнего монастыря. Это не беря новое Донское кладбище — это уже совершенно другая тема.

Т. Ларсен

— Просто даже если ты не очень озабочен посещением могил великих людей, просто так прийти в некрополь Донского монастыря и полюбоваться архитектурой… Там изумительной красоты скульптуры, скорое, памятники. А правда, что… Там же есть такой небольшой склеп какого-то — не помню его чин: поручик, ефрейтор? — ну, какой-то невысокий чин, где мозаика с изображением Николая Чудотворца, и ее почитают как…

Епископ Парамон (Голубка)

— Это Левченко.

Т. Ларсен

— Левченко. И ее почитают как чудотворную икону.

Епископ Парамон (Голубка)

— Ну, вот даже понимаете, что некрополь Донского монастыря, как мне некоторые старшие братья рассказывают, когда они были еще молодыми, и, соответственно, в храм нельзя было прийти… Это братия Троице-Сергиевой лавры. Мне рассказывал один из насельников — он буквально недавно, когда я посещал лавру, рассказал мне интересный такой случай. Говорит, «когда я был студентом, я не мог приходить в храм». То есть за молодежью следили, И на Пасху невозможно было прийти в храм, чтобы тебя потом на заметку в соответствующих органах не взяли.

Так вот, говорит, «я приходил на некрополь Донского монастыря и гулял по некрополю». «Он был открыт, и, соответственно, когда меня спрашивали: «Что ты здесь делаешь?», я говорил: «Вот, хожу, смотрю, рассматриваю надгробия. У нас же не запрещено ходить по музеям. Ну, соответственно, наслаждаюсь тем, что сохранилось». А когда начиналось богослужение, он заходил в Малый собор и, говорит, это тоже единственный храм был, где можно было на Пасху поисповедоваться и причаститься.

Поэтому очень многие люди, когда храмы были закрыты и не было возможности прийти помолиться в храм, приходили на территорию некрополя Донского монастыря. Это были и мамы тех солдат, которых отправляли на войну. Они приходили к очень известной такой скульптуре, привнесенной из Данилова монастыря — она находится на южной стороне, возле (нрзб.)… Там скульптура Христа-Спасителя, у которого ножки, прямо видно, аж такие отшлифованные от человеческих прикосновений. Вот о нем молились у этой скульптуры Спасителя. А другие приходили к иконе святителя Николая Чудотворца…

А. Пичугин

— Вот к этой мозаике, да?

Епископ Парамон (Голубка)

— Да, к мозаике. Ее почитают чудотворной. Очень много народу до сих пор к этой мозаике приходят, молятся. У иконы это (нрзб.).

Т. Ларсен

— Ну, я спросила про нее еще и потому, что если заглянуть через окошечко в склеп, там есть еще изображение Божьей Матери и Крест с отколовшейся верхушкой. Прямо сердце кровью обливается, когда ты на это смотришь и понимаешь, как хорошо было бы это все реставрировать.

Епископ Парамон (Голубка)

— Ну, мы этой темой озаботились. Сейчас мы работаем вместе с Мосгорнаследием над тем, чтобы запустить Городскую программу по сохранению памятников, поскольку все эти памятники на некрополе Донского монастыря принадлежат государству, они не принадлежат Церкви и монастырю. Мы стараемся, как монастырь, поддерживать там порядок. Стараемся предпринимать усилия для того, чтобы все эти памятники были сохранены. Потому что у меня тоже сердце кровью обливается, когда я хожу по территории некрополя и вижу разрушающееся памятники. Хочется, чтобы не только мы их видели. Хочется, чтобы их увидели через века через два и через три. Поэтому нужно работать над сохранением. Мы такую работу проводим. Единственное, что их очень большое количество, и нужна специальная программа, скорее всего, поскольку это дело очень затратное — именно реставрация, нужна целая Государственная программа, которая обеспечивала бы сохранность этих памятников.

Т. Ларсен

— А могут ли отдельно взятые граждане частным образом помогать в восстановлении некрополя?

Епископ Парамон (Голубка)

— Конечно, конечно.

Т. Ларсен

— Давайте об этом поговорим…

А. Пичугин

— Да, буквально через минуту. Здесь, я напомню, у нас в гостях в программе «Светлый вечер» епископ Бронницкий Парамон, наместник Московского Донского монастыря. Алексей Пичугин…

Т. Ларсен

— Тутта Ларсен.

Вы слушаете программу «Светлый вечер». У нас в гостях наместник Донского ставропигиального монастыря епископ Бронницкий Парамон. Говорим о Донском монастыре, о том, что скоро, буквально 1 сентября, грядет большой престольный праздник иконы Донской Божьей Матери, и о том, что монастырь, как памятник архитектурного наследия и один из столпов духовной жизни не только России, но и вообще всего православного мира, конечно, нуждается в нашей поддержке и помощи.

Так вот, простите за такое сравнение, но мне, например, очень нравится программа, которая существует в Московском зоопарке, который тоже не всегда может поддерживать своих питомцев самостоятельно — не хватает государственных грантов. И там есть такая возможность у всех желающих взять шефство над какими-то животными. И там целой компанией или отдельно взятые люди с деньгами берут на себя, вот вешают табличку: «Вот этот жираф — ему помогает такая-то фирма». И все, и поступают деньги. Видимо, есть какие-то государственные механизмы, посредством которых человек — частное лицо, вот он пришел… Я не знаю, он фанат Деникина, или как раз ему очень понравилась, ему помогла чудотворная икона… ему помог Николай Чудотворец, перед иконой которого он молился. Вот он хотел бы лично поучаствовать. Есть ли подобные механизмы, как человек может взять шефство над чем-то в монастыре?

Епископ Парамон (Голубка)

— Конечно. Если к нам люди обращаются с такими просьбами, мы такие просьбы только всячески приветствуем и создаем все условия для того, чтобы человек мог реализовать такое свое благое намерение. И у нас есть, в принципе, еще некоторые люди, которые, можно сказать, родственники тех, кто захоронен. Они приходят, обращаются к нам, и мы, соответственно, тоже им помогаем — как и в оформлении соответствующей документации, поскольку это все же памятник архитектуры и здесь без разрешения Мосгорнаследия приступать просто к работе — можно только навредить. То есть нужно соблюдать, во-первых, и наше законодательство, и нужно соблюдать технологию реставрации, чтобы не навредить памятникам. Поэтому если у людей и у меценатов возникает такое желание, то, соответственно, мы помогаем реализовать полностью все это, чтобы это было, во-первых, сделано грамотно и очень качественно. Если Вы пойдете, посмотрите на территорию некрополя, там восстановлена такая небольшая часовенка. Она была раньше в очень плачевном состоянии. Буквально когда я в монастырь пришел, то из свода росла такая достаточно уже укоренившаяся и не тоненькая березка. Мы восстановили эту часовню. Вот как раз появился такой человек, появился меценат, который пожертвовал средства, и на его средства мы полностью восстановили часовню. Она имеет сейчас уже совершенно другой вид — она облагорожена, обустроена, сохранена на будущее. Поэтому если появляются такие люди, мы им помогаем всячески.

А. Пичугин

— Я хочу просто свидетельствовать, что сделано уже немалое. Сделана очень важная вещь. Вот, наверное, ты тоже помнишь — несколько лет назад попасть на территорию некрополя Донского монастыря было невозможно. Там по бокам от входа в собор стояли просто заграждения и написано, что вход в некрополь только один раз в неделю строго несколько часов, и все. Теперь туда можно зайти в любое время, пока открыт монастырь.

Епископ Парамон (Голубка)

— Да, это так. Мы от людей не закрываем некрополь. Единственное, что, конечно, есть и такие люди, которые пытаются на этом, скажем так, нечестно зарабатывать.

А. Пичугин

— Билеты продают?

Т. Ларсен

— Экскурсии проводят?

Епископ Парамон (Голубка)

— Да, которые за деньги проводят экскурсии, организовывают на территории монастыря, приводят… Такие случаи тоже есть. Поэтому бывает, скажем так, для простых людей, которых обманывают, — они не понимают, что происходит, когда нам приходится провожатого, ну, скажем так, выводить из монастыря.

Т. Ларсен

— Слушайте, тогда неплохо было бы, чтобы у монастыря была своя, если можно так выразиться, служба экскурсий, да?

Епископ Парамон (Голубка)

— У нас есть паломническая служба, которая этими вопросами занимается. И мы, когда вот такие моменты бывают, просто объясняем людям, что это не из-за того, что нам чего-то хочется. Но если Вы оплачиваете экскурсии, пусть бы хотя бы какая-то часть средств от этого шла на сохранение того же самого некрополя.

А. Пичугин

— А то я знал людей, которые билеты в мавзолей продавали.

Епископ Парамон (Голубка)

— Ну, есть у нас, да. У нас народ предприимчивый, поэтому бывают и такие моменты. Поэтому мы стараемся, скажем так, со своей стороны прикладывать все усилия, чтобы все-таки памятники сохранить.

А. Пичугин

— У Вас в обители есть еще одна интересная вещь, про которую мало кто знает — знают, по-моему, только, в основном, люди, которые действительно увлекаются историей Москвы, но она важна. Возле одной из стен монастыря собраны фрагменты разных…

Т. Ларсен

— Барельефов…

А. Пичугин

— Да, барельефы из Храма Христа Спасителя, из храма Успения на Покровке, из Данилова монастыря, еще откуда-то. Это остатки храмов, которые были уничтожены в 30-е годы, но благодаря реставраторам, благодаря Петру Дмитриевичу Барановскому вывезены в Донской монастырь, когда там был кусок филиала Музея архитектуры Щусева, и там выставлены. Но сейчас это тоже скрыто от глаз посетителей, паломников.

Епископ Парамон (Голубка)

— Ну, не все скрыто.

А. Пичугин

— Ну, там кусочек маленький.

Епископ Парамон (Голубка)

— Не все скрыто. У нас барельефы от Храма Христа Спасителя располагаются на восточной стене Донского монастыря. И если Вы гуляете по некрополю, то Вы можете свободно к ним подойти. То есть они не закрыты для обзора всех желающих. Вот то, что касается наличников и убранства разрушенных московских храмов, — да, на данный момент эта территория закрыта. Но она закрыта из соображений безопасности — безопасности для самих же посетителей Донского монастыря, поскольку там ведутся работы по замене инженерной инфраструктуры, и, соответственно, там все перекопано. Туда небезопасно ходить, чтобы люди не пострадали.

Т. Ларсен

— То есть это временное закрытие?

Епископ Парамон (Голубка)

— Это временное, да.

А. Пичугин

— То есть, есть надежда на то, что это будет (нрзб.)?

Епископ Парамон (Голубка)

— Это было доступно. Единственное, что это было доступно для экскурсий. То есть это не для всех посетителей Донского монастыря, а только для тех, кто с обзорной экскурсией приходил на территорию Донского монастыря. Причем, у нас, чтобы Вы понимали, монастырь действующий. Соответственно, есть пространство, которое доступно для всех, и есть пространство, которое для братьев Донского монастыря. Поэтому если мы берем так называемый настоятельский сад, приходим — у нас там левая сторона, там настоятельский сад, храм Александра Невского и святителя Тихона, то эта территория — она с ограниченным доступом. Хотя, если человек очень желает, он может спокойно зайти в паломнический центр, попросить, и мы не отказываем людям в доступе.

Т. Ларсен

— Давайте напомним нашим слушателям еще также, какие святыни находятся в монастыре, помимо списка Донской иконы Божьей Матери, который, насколько я понимаю, тоже достаточно древний и почитаемый.

Епископ Парамон (Голубка)

— Список Донской иконы Божьей Матери XVI века, перед которым народу, наверное, еще больше побывало, чем даже перед самим оригиналом, находившимся раньше в царском домовом храме. Это список XVI века, он, можно сказать, является ровесником Донского монастыря. Сейчас он располагается в иконостасе Большого Донского собора.

Также у нас находится одна из святынь, чтимых у Русской Православной церкви за рубежом — это мощи святителя Тихона, патриарха Всероссийского. Они тоже располагаются в Большом Донском соборе, и для нас это тоже такая святыня, к которой мы очень бережно относимся и перед которой совершаются ежедневно братские молебны. Чтимая, к которой приходит очень много москвичей с разными просьбами и которую особо почитают в обители.

Т. Ларсен

— Ну, я знаю, что в обители есть еще и очень почитаемая икона Федоровской Божьей Матери, которая уцелела при пожаре Малого собора. По крайней мере, отец Косьма мне о ней рассказывал. И мы к ней, беременные, все ходили молиться. Такая, в серебряном окладе.

Епископ Парамон (Голубка)

— Ну, отец Косьма — он тоже уже древний монах…

Т. Ларсен

— (Смеется.)

Епископ Парамон (Голубка)

— Поэтому он, может быть, даже больше знает, чем я.

Т. Ларсен

— Мне кажется, что стоит отметить еще и совершенно невероятной красоты иконостас Большого собора, и вообще роспись.

Епископ Парамон (Голубка)

— И роспись. Ну, можно сказать так, что Донской монастырь пострадал меньше всего от советского периода — и в плане архитектурном, и в плане сохранения именно росписей иконостаса Большого Донского собора благодаря тому, что как только монастырь закрыли, то тут же учредили антирелигиозный музей на территории Донского монастыря. Может быть, это даже было сделано умышленно, для того, чтобы сохранить памятники от разрушения, от вандализма. Тем более, что после того, как в 30-е годы его реорганизуют и организуют другой филиал — Музея архитектуры имени Щусева, то сам Бог велел, чтобы всю архитектуру сохранить.

Т. Ларсен

— Оберегали.

Епископ Парамон (Голубка)

— Да. Поэтому весь ансамбль Донского монастыря сохранился с тех времен таким, каким он был еще до революции. И мы его сейчас можем, в принципе, наблюдать именно в первозданном виде, за редкими исключениями. Отпечаток советского времени остался — это несколько зданий, сооружений, которые сохранились с советского времени.

Т. Ларсен

— Но получается, что Донской монастырь — это такая жемчужина московского культурного наследия, исторического и духовного. И, по идее, там тропа должна просто не зарастать народная.

А. Пичугин

— Там столько интересных московских тем пересекается!

Т. Ларсен

— Да. Но у меня такое ощущение, что далеко не все гости столицы и даже сами москвичи знают, какое удивительное и прекрасное место существует совсем под носом у них в городе.

Епископ Парамон (Голубка)

— Были определенные моменты, когда… Мне тоже кажется, что в 90-е и 2000-е годы монастырь незаслуженно был…

Т. Ларсен

— …недооценен.

Епископ Парамон (Голубка)

— …отодвинут на второй план, по сравнению с другими обителями. Но я надеюсь, что это время прошло, и сейчас уже о Донском монастыре народ узнает, и народу стало приходить больше на богослужения, мы это замечаем. И благодаря тому, что мы сделали тот же самый некрополь общедоступным, то люди, интересующиеся историей города Москвы и историей тех людей, которые захоронены на территории Донского некрополя, стали приходить и свободно имеют доступ к тем памятникам, которые им интересно было бы посмотреть.

А. Пичугин

— А мне вспоминаются два таких важных момента из жизни Донского монастыря — уже из его современной, практически, истории. Это же, фактически, последнее место служения патриарха Тихона и это место, где жили два человека с удивительно разной судьбой. Но, тем не менее, в одних стенах в конце жизни… Это отец Даниил, архимандрит, который застал еще… Он был до закрытия насельником Даниловского монастыря, потом у него была длинная советская жизнь вне монастыря, и постриг он в конце, в итоге, принял (в Даниловом был послушником) в Донском монастыре и дожил до конца 2009-2010 годов. И отец Александр Киселев, тоже человек, который начинал свое служение в 20-е годы, эмигрировал из России, прожил всю жизнь в Германии и в Соединенных Штатах… Ну, тут, я не знаю, может быть, кто-то не оценит этот факт его биографии — был духовником Власова в Германии. А потом, до начала 90-х, служил в США. И последние 12 лет своей жизни прожил тоже в Донском монастыре, где и похоронен. Вот они жили одновременно — два человека с совершенно разными судьбами.

Епископ Парамон (Голубка)

— Это правда. И они не только жили, но и упокоились на одном некрополе…

А. Пичугин

— Том самом некрополе Донского монастыря.

Епископ Парамон (Голубка)

— Том самом некрополе Донского монастыря, да. Мы знаем, что отец Александр Киселев был тем священником, у которого пономарил еще…

А. Пичугин

— …патриарх Алексий покойный.

Епископ Парамон (Голубка)

— …да, еще юным отроком патриарх Алексий II. Поэтому когда…

А. Пичугин

— А пережили они друг друга ненадолго совсем.

Епископ Парамон (Голубка)

— Ненадолго, да. Поэтому когда патриарх Алексий был избран на патриарший престол, то, общаясь с отцом Александром, он его пригласил в Россию. И он, будучи протопресвитером Русской Зарубежной церкви еще в то время (то есть это, можно считать, в 90-е годы), перебрался сюда, и патриарх ему определил местом для его жизни именно Донской монастырь, где он продолжал свою просветительскую деятельность и очень много народу обращал и просвещал. Я имею в виду просветительскую деятельность, которую он вел и там, будучи за рубежом. И с тех пор, скажем так, в Русской Зарубежной церкви его почитали, можно сказать, как предателя. Но он, можно сказать, явился одной из тех личностей, которая послужила делу объединения Русской Православной церкви и Русской Зарубежной церкви. Поэтому он такой, очень интересный… Очень интересная судьба у этого человека.

А. Пичугин

— Прекрасные мемуары оставил. Тоже всех можно адресовать к ним. Где очень интересно описана его жизнь во время Второй мировой войны.

Т. Ларсен

— Я хотела вернуться к самому монастырю. Ведь это же немножко такая парадоксальная ситуация — монастырь в городе, да? Я вот, например, поскольку общаюсь иногда с насельниками Донского монастыря, поражаюсь, как вообще можно быть монахом в центре Москвы, когда вокруг тебя кипит жизнь, когда через дорогу от тебя Парк Горького и Нескучный сад. И, в общем-то, когда вся твоя жизнь, по идее… Ты ушел из мира и должен уединиться и вести какой-то аскетический образ жизни, а тебя постоянно посещают толпы паломников, куча какого-то народу, прихожане-захожане… Жизнь кипит, и, мне кажется, что вот так быть в городе монахом и вообще иметь монастырь в городе — это гораздо сложнее, чем если бы это было где-нибудь в глубинке, на отшибе, в лесах каких-нибудь.

Епископ Парамон (Голубка)

— Ну, есть своя специфика городских монастырей — они имеют такой полуприходской устав. То есть не полностью монастырский, а полуприходской. С чем это связано? С тем как раз, что Вы и сказали, — что приходят люди, которые желают задать какие-то вопросы, желают поисповедоваться и причаститься. Соответственно, если брать монастыри, то монастыри, по большей части отдаленные от городской жизни, живут немножко другой… Скажем так, организация самой внутренней жизни монастыря немножко другая, она отличается. Но это, скажем так, специфика городских монастырей. Вот когда Вы сейчас говорили, что вот как вот живут — как птицы живут. Я смотрю всегда из окна на скворцов — ну, они же, вроде, не в лесу, они в городе тоже живут. Но ничего, они поселяются и с великим удовольствием проживают в наших скворечниках и помогают нам в том, чтобы…

Т. Ларсен

— В саду.

Епископ Парамон (Голубка)

— …да, в саду, являясь своеобразными санитарами. Поэтому так и монахи — они, вроде как, должны жить где-то на отшибе, в уединении, а тут получается, что в городе они несут свою миссию. Каждый человек, который приходит в монастырь, понимает, что это городской монастырь и у него есть своя специфика.

Т. Ларсен

— Вы слушаете программу «Светлый вечер». С нами наместник Донского ставропигиального монастыря епископ Бронницкий Парамон.

Получается, что и у монахов в городе немножко особая жизнь, и сам монастырь живет особой жизнью, поскольку он является не только местом какого-то духовного объединения людей, но и исторической ценностью, и, соответственно, он должен встречать людей и этой своей стороной. Получается, что, наверное — ну, если уж мы совсем огрубляем, — бренд «Донской монастырь», чтобы с ним познакомилось как можно больше людей и они стали посещать монастырь не только для молитвы, но и интересуясь историей, возможно, просто любуясь архитектурой, нужно использовать какие-то современные инструменты связи с общественностью и развития. У монастыря есть аккаунты в соцсетях, свои странички?

Епископ Парамон (Голубка)

— Есть. Все это есть. Есть и сайт, есть и страничка в Фейсбуке, есть и ВКонтакте. И братия и помощники по монастырю стараются, чтобы там была всегда актуальная информация — информация, скажем так, на злобу дня, когда бы мы отвечали на те запросы, которые у людей появляются в современном обществе.

Т. Ларсен

— Насколько монастырь вообще готов впустить в себя людей — возможно, даже не совсем близких к православию и невоцерковленных? Меня, например, в Сергиевом Посаде всегда в нашей лавре смущает такой момент, когда, если ты приезжаешь помолиться, а не поглазеть, то тебе очень трдно абстрагироваться от толпы туристов и всяких экскурсантов, иногда не совсем даже адекватных людей, которые, в общем, ну, не очень корректно себя ведут в стенах монастыря. Но, тем не менее, зато монастырь переполнен людьми и, возможно, кто-то из них когда-то сюда придет и помолиться.

Епископ Парамон (Голубка)

— Мы большей частью, наверное, рассчитываем все-таки на паломников — на тех людей, которые приходят помолиться. И то, что касается даже лавры, там тоже можно помолиться, но просто надо пораньше подниматься. Потому что экскурсии начинаются…

Т. Ларсен

— …с полудня?

Епископ Парамон (Голубка)

— …да, где-то с часиков 9-10. А если прийти на литургию в тот же Троицкий собор, то можно спокойно постоять, помолиться. И никуда… Все туристы, посещающие обитель, тогда не мешают.

Вот у нас в Донской обители созданы, в принципе, все условия для того, чтобы человек мог спокойно прийти и в спокойной атмосфере помолиться. Слава Богу, у нас таких толп нетУ, как Вы сказали…

Т. Ларсен

— Но ведь туристы — это же…

А. Пичугин

— На службах — есть!

Епископ Парамон (Голубка)

— Где?

А. Пичугин

— В Донском монастыре.

Епископ Парамон (Голубка)

— Люди приходящие и уходящие?

А. Пичугин

— Нет, именно на службе. Я помню, что я не смог как-то раз в Большой собор войти в дни чтения Покаянного канона на первой неделе Поста.

Епископ Парамон (Голубка)

— Это нормальное явление. Это показатель не того, что пришли туристы. Это показатель того, что пришли те люди, которые желают в Донском монастыре помолиться.

А. Пичугин

— В (нрзб.) соборе, да…

Т. Ларсен

— Я прошу прощения… Но ведь туристы — это деньги. Туристы — это средства. И я думаю, что…

Епископ Парамон (Голубка)

— Мы никого не выгоняем. Мы принимаем всех. А что касается того, насколько мы готовы быть открыты, — ровно настолько, чтобы это не мешало…

Т. Ларсен

— …молитве.

Епископ Парамон (Голубка)

— …основной жизни и цели монастыря. Это, конечно, молитва. И это уединение, чтобы братия имела возможность уединяться. Служить людям мы рады и готовы, но ровно настолько, чтобы это не мешало монашескому образу жизни.

Т. Ларсен

— Насколько я понимаю… Мы много раз говорили здесь о паломнической службе монастыря, но правильно ли я, сопоставляя все факты, сейчас скажу, что в монастыре есть еще теперь и просветительский центр, который помогает людям, желающим как-то познакомиться с Катехизисом, Законом Божьим, взрослым людям прийти и получить такое образование?

Епископ Парамон (Голубка)

— Ну, у нас при монастыре есть и молодежный клуб, есть и воскресная школа. Есть у нас и золотошвейная тоже мастерская, где тоже обучают желающих обучиться шитью золотом. Есть у нас и реставрационная мастерская. То есть у нас достаточно широкий, скажем так, спектр таких…

Т. Ларсен

— Воскресная школа — и для детей, и для взрослых?

Епископ Парамон (Голубка)

— И для детей, и мы стараемся для взрослых тоже читать лекции. Потому что кто, допустим, приводит детей? Родители. А пока они ждут своих детей, то есть возможность и им тоже, скажем так, познакомиться поближе с православием, чтобы семья развивалась гармонично. Чтобы не только детям давалось все самое лучшее, но и родители, которые были лишены этого в детстве, могли бы для себя компенсировать благодаря вот этим лекциям общением со священнослужителями, общением с интересными лекторами упущенное время и упущенные знания, которые были (нрзб.)…

Т. Ларсен

— Я знаю, что довольно активно в последнее время работает еще и социальная служба при Донском монастыре?

Епископ Парамон (Голубка)

— Ну, последнее время — да. Последние несколько месяцев социальная работа благодаря как раз помощнику по социальной деятельности Донского монастыря очень сильно активизировалась. Пришел новый человек, и она достаточно серьезно активизировалась. И мы стараемся, по мере наших возможностей, помогать всем людям, которые попадают в какие-то трудные жизненные ситуации. А у нас такого предостаточно.

Т. Ларсен

— Я думаю, что сейчас, опять же, наши слушатели задаются вопросом, как мы можем поучаствовать в работе социального центра Донского монастыря. У нас стоят короба для сбора одежды?

Епископ Парамон (Голубка)

— Есть у нас и короба для сбора одежды, есть у нас возможность и пожертвований. скажем, если у нас перечисляют средства на счет Донского монастыря с пометкой «На социальное служение», то эти средства используются как раз для приобретения необходимого инвентаря или продуктов, или как-то бытовых вещей, которые необходимы людям, которые обращаются к нам за помощью. То есть всю эту информацию, в принципе, можно посмотреть на наших информационных ресурсах в Интернете. Это и на сайте Донского монастыря, и на страничке ВКонтакте, и в Фейсбуке тоже. Там есть полная, исчерпывающая информация, каким образом можно помочь. Там есть контактные телефоны, на кого можно выходить, с кем можно обсудить вопрос помощи. Поэтому думаю, что все желающие могут для себя конкретную информацию почерпнуть именно как раз на этих ресурсах.

Т. Ларсен

— Мне хотелось вернуться к 1 сентября, дню празднования Донской иконы Божьей Матери — опять же, для того, чтобы нашим слушателям рассказать о том, какие мероприятия будут в этот день происходить. И, собственно, сама подлинная икона сколько времени проводит в монастыре и как можно к ней подойти?

Епископ Парамон (Голубка)

— В Донской монастырь икона Божьей Матери будет принесена 31 августа, где-то с часу до двух дня, в этом промежутке. И она будет находиться до 4-го числа, до 15:00. То есть на 15:00 назначены проводы иконы Божьей Матери. После принесения в стены монастыря иконы будет совершена вечерня с Акафистом Божьей Матери. В 18:00 31 августа начнется вечернее всенощное бдение, а в сам день праздника будет три Божественных литургии. Это ночная литургия… То есть у нас традиционно с 31 августа на 1 сентября монастырь не закрывается. То есть будет, практически, доступ круглосуточно. Это в течение первых суток.

А так, в последующие дни монастырь будет открываться с 7 часов утра, и закрываться он будет только после того, как иссякнет последний посетитель. То есть мы рассчитываем, что это где-то до 10 часов вечера, однозначно, монастырь будет открыт и будет доступ к иконе свободный.

Т. Ларсен

— Помимо того, я знаю, что 1 сентября будет традиционный концерт в стенах… в парке, у стен.

Епископ Парамон (Голубка)

— Рядом, да. Ну, 1 сентября будет у нас литургия поздняя — в 9:30, а потом, в рамках как раз празднования престольного праздника уже традиционно, как я уже сказал, уже несколько лет подряд у нас проводится рядышком, как Вы сказали, в парке концерт, посвященный престольному празднику. И там будут очень интересные исполнители…

Т. Ларсен

— Да, давайте, я озвучу.

А. Пичугин

— Да, озвучь, пожалуйста.

Т. Ларсен

— Тут неплохой в этом году, что называется, line-up, то есть список участников концерта, с моей точки зрения, впечатляющий. И, скорее всего, я буду вести этот концерт, потому что, традиционно…

А. Пичугин

— Я хотел сказать, но не знал, в этом году будешь или нет.

Т. Ларсен

— …так и происходит.

В этом году хэдлайнерами концерта, между прочим, будет группа «2517». Помимо этого, будет выступать группа Сергея Калугина, будет выступать выдающийся современный российский гитарист Иван Смирнов с сыновьями. И хочется сказать, что концерт бесплатный. Для всех желающих вход абсолютно открыт — до семи часов вечера, пожалуйста, добро пожаловать, приходите на наш праздник.

Но я знаю, что не заканчиваются 1-м сентября праздничнее мероприятия в Донском монастыре.

Епископ Парамон (Голубка)

— Это правда. У нас 11 сентября, в праздник Усекновения главы Иоанна Предтечи, будет особое событие, торжество, посвященное 425-летию со дня основания первого храма на территории Донского монастыря — Малого собора.

Т. Ларсен

— Который на реставрации сейчас?

Епископ Парамон (Голубка)

— Который сейчас на реставрации. На самом деле, реставрационные работы завершены…

Т. Ларсен

— Ух ты!

Епископ Парамон (Голубка)

— И уже была Государственная комиссия по приемке реставрационных работ, подписаны уже государственные акты о приемке этих работ, и мы готовим его к великому освящению. В этот день монастырь посвятит святейший патриарх Московский и всея Руси Кирилл, священноархимандрит нашего монастыря. Он будет освящать Малый собор. Литургия будет совершаться в 9:30 утра. Поэтому всех желающих продлить торжество в честь Донской иконы Божьей Матери приглашаем на эти юбилейные торжества — на литургию в Донскую обитель. Особое, скажем так, событие и для монастыря, и для города.

А. Пичугин

— Ну что же, будем заканчивать нашу программу. Спасибо Вам большое, владыка, что Вы пришли к нам, рассказали.

Т. Ларсен

— И все-таки я понимаю, что мы говорим о праздниках, а для Вас, конечно, все это — суровые будни, и, в общем-то, повседневная жизнь монастыря, такой махины гигантской, которая является одновременно и все-таки местом жительства братии, и духовным центром, и историческим, и архитектурным, и, в конце концов, ну просто хозяйственным объектом, который нужно поддерживать и, я уж не знаю, свет-вода-газ и все такое… Сил Вам, конечно, с этим со всем. И по-прежнему я призываю наших слушателей приходить в монастырь, помогать, если Вы чем-то можете и готовы помочь, и поддерживать его. Потому что это действительно одно из красивейших мест Москвы, одно из чудеснейших мест Москвы — и с точки зрения архитектуры, и истории, и святынь, которые в монастыре находятся. Давайте напомним еще раз всем желающим, кто может и хочет поддерживать монастырь, как это можно сделать.

Епископ Парамон (Голубка)

— Ну, если можно, я хотел бы поблагодарить тех людей, которые уже принимают активное участие в возрождении обители. Потому что, действительно, без помощи тех благотворителей, тех людей, которые откликнулись и увидели состояние нашей именно обители, состояние нашей святыни и жемчужины города Москвы… Они очень много помогли. Потому что без народа, без людей даже то, что мы сделали, было бы невозможно. Эти святыни являются народными — они не принадлежат кому-то, они принадлежат людям и посвящены они Богу. Поэтому каждый, кто помогает, свою лепту вносит, он созидает не только настоящее — он смотрит в будущее. Поэтому будем хранить в настоящее время наши святыни, чтобы в будущем о них никто никогда не забыл и они не были ни поругаемы, ни разрушаемы ни от кого.

Т. Ларсен

— Спаси Господи! И с праздником Успения Божьей Матери всех еще раз!

Епископ Парамон (Голубка)

— Спаси Господи! Сердечно благодарю! До свидания!

Т. Ларсен

— У нас в гостях был наместник Донского ставропигиального монастыря епископ Бронницкий Парамон. Всем светлого вечера!

А. Пичугин

— Счастливо Вам, до свидания!

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (8 оценок, в среднем: 4,25 из 5)
Загрузка...