"Благотворительный заплыв резиновых утят". Светлый вечер с Катериной Никитиной (эф. 26.05.2016)

Светлый вечер - Никитина Татьяна (эф. 26.05.2016) - Часть 1
Поделиться
Светлый вечер - Никитина Татьяна (эф. 26.05.2016) - Часть 2
Поделиться

Никитина ЕкатеринаУ нас в гостях была руководитель спецпроектов Фонда социальных инициатив в сфере детства «Навстречу переменам», организатор единственного в России благотворительного утиного заплыва Катерина Никитина.

Мы говорили о проектах, поддерживаемых фондом “Навстречу переменам”, о социальном предпринимательстве и о первом в России благотворительном заплыве резиновых утят.

______________________________________

А. Пичугин

— «Светлый вечер» на радио «Вера». Здравствуйте, дорогие слушатели! Здесь в этой студии Лиза Горская…

Л. Горская

— И Алексей Пичугин.

А. Пичугин

— И у нас в гостях Катерина Никитина — руководитель спецпроектов Фонда социальных инициатив в сфере детства «Навстречу переменам» и организатор первого и единственного в России благотворительного утиного заплыва. Здравствуйте, Катерина!

К. Никитина

— Добрый вечер!

Л. Горская

— Что за этим стоит?

А. Пичугин

— Заплыв резиновых уточек, наверное, да?

К. Никитина

— Да, всё правильно, заплыв резиновых утят.

А. Пичугин

— А как они их? Вот так вот по инерции оттягивают, и потом раз — и они поплыли. Нет?

К. Никитина

— Нет, там бывают разные техники. Мы второй раз проводим его в Москве, 28-го мая. Первый раз мы его проводили в Санкт-Петербурге, это было три года назад уже. И техника, в общем-то, всегда была примерно одинаковая. Мы ее, конечно, позаимствовали у наших иностранных коллег, потому что это международная акция. Вываливаются уточки в пруд или в водоем любой…

А. Пичугин

— В проточный, наверное?

К. Никитина

— Хотелось бы, чтобы это был проточный водоем. То есть, конечно, мы мечтаем о Яузе, или о Москве-реке, но на самом деле у нас пока получаются только пруды. Поэтому течения там нет, оно искусственно создается либо пожарной машиной, либо каким-то насосом, напором воды.

А. Пичугин

— В Лефортово проточные пруды.

Л. Горская

— При содействии МЧС заплыв происходит. (Смеются.)

К. Никитина

— Ну, мы этого не говорим, конечно. Но в Питере так и было, да.

А. Пичугин

— Вы говорите, что опыт перенимали у иностранных коллег. А, вообще, в мире-то заплывы резиновых уточек с чего начались? И как люди пришли к тому, что это может быть связано с благотворительностью?

К. Никитина

— Вообще, такая резиновая уточка, мне кажется — это символ детства. Мне кажется, она у всех была в детстве, все плавали в ванне с резиновыми утятами.

А. Пичугин

— Я просто пытаюсь понять — вот люди же как-то к этому пришли. Резиновые уточки — символ детства, хорошо. Я услышал об этом довольно давно, видимо, когда это в Петербурге первый раз проходило. И еще тогда мне было не очень понятно. А кто участвует, кто принимает участие? А что бывает с победителем?

К. Никитина

— Принимают участие все. Принять участие очень легко и просто. Это может сделать любой житель России, не обязательно при этом быть в Москве или быть в Санкт-Петербурге, или любом месте, где проводится этот утиный заплыв, потому что уточек можно зарегистрировать на сайте онлайн или можно прийти в день мероприятия в парк Воронцовский и стать участником на месте. Поэтому никаких ограничений по участию здесь нет. В том числе и коммерческие компании могут целые флотилии себе закупать. Потому что у нас есть одна уточка, пять — пакетами мы их продаем.

Л. Горская

— Это не бессовестно — купить себе флотилию и победить?

К. Никитина

— Не знаю, мне кажется, ради хорошего дела — почему бы и нет? Мы же не просто так их продаем, скажем так.

Л. Горская

— Стоит сказать нашим радиослушателям, что все вырученные от заплыва средства поступят в Фонд «Навстречу переменам» для поддержки социально значимых проектов для детей. Давайте все-таки перейдем к серьезной части темы нашей программы. Расскажите, пожалуйста, о Фонде подробнее.

К. Никитина

— Фонд «Навстречу переменам», у него достаточно богатая история. Мы начинали в 2012 году. Первый как бы у нас был пробный или даже не пробный конкурс — мы поддерживаем социальных предпринимателей, которые работают с детьми и для детей. В общем-то, социальное предпринимательство такая тема — не могу сказать, что уже новая, но все равно мало кому известно и понятно, что такое социальное предпринимательство, особенно простым людям. Поэтому сразу поясню, что это такое. Социальный предприниматель это человек — для нас — который выявил проблему детства в своем регионе или в России в целом, придумал какое-то инновационное эффективное решение этой проблемы и хочет воплотить его в жизнь. И не только даже в своем регионе. В принципе, все социальные предприниматели, они достаточно амбициозные люди, они хотят, чтобы эта проблема в принципе решилась раз и навсегда на всей территории…

Л. Горская

— Нашей планеты.

К. Никитина

— Даже так, да, даже нашей планеты. И своим инновационным способом они эту идею хотят воплотить в жизнь. И, соответственно, работают ради этого и для этого. И вот как раз таких людей мы и поддерживаем, называем их сейчас уже «героями детства». Когда мы говорим об утином заплыве, мы говорим: «Поддержите «героев детства», — потому что они действительно для нас герои — те люди, которые хотят изменить мир вокруг себя, хотят сделать что-то доброе, хорошее, не обычным способом, а…

Л. Горская

— Инновационным.

К. Никитина

— Инновационным, да.

Л. Горская

— Кто они? Много ли их?

К. Никитина

— Вообще, их много. Мне кажется, что в России очень много открытых, смелых, отважных людей, которым не все равно, которые неравнодушны к тому, что происходит вокруг. Но у нас мы поддерживаем сейчас 11 социальных предпринимателей. У нас был конкурс, 10 февраля мы выбрали победителя конкурса, 6 победителей и еще 5 победителей-финалистов остались вместе с нами. Мы не поддерживаем их финансово, как победителей, но поддерживаем их информационно, поддерживаем их при помощи наставников из компаний-партнеров.

Л. Горская

— То есть это как акселератор такой получается еще?

К. Никитина

— Мы называем его «инкубатор». Ну да, в общем-то, так и есть. То есть, у них есть наставники из бизнеса, которые помогают им своими идеями. Потому что у социальных предпринимателей, вообще людей благотворительности очень часто горячее сердце. Им нужна холодная голова, чтобы им говорить: «Так, подожди, давай обсудим бюджет, давай обсудим, что ты будешь делать дальше. Как ты будешь продвигать свою идею».

А. Пичугин

— Я, может быть, сейчас что-то пропустил или мы это не оговорили. Социальное предпринимательство, те люди, которые этим занимаются, социальные предприниматели — они зарабатывают с помощью вот этих социальных программ деньги? Или они занимаются какими-то другими совершенно, сторонними проектами и просто часть денег отдают на благотворительность? И это называется социальным предпринимательством.

Л. Горская

— Это называется социально ответственным бизнесом. Вот то, что ты описал, второе.

А. Пичугин

— Ага, ага. А я просто увлекся. Я на сайте duckrace.ru — этот ваш сайт, вашего утиного заплыва. Фотографии смотрю из Воронцовского парка, прошлогодние, 30-го мая 2015 года.

Л. Горская

— Радиоведущий смотрит фотографии, и слушателям от этого легче должно стать сейчас.

А. Пичугин

— А я всем говорю — duckrace.ru, слэш «фестиваль», вот здесь фотографии прошлогоднего фестиваля и здесь очень трогательно.

Л. Горская

— Уточки.

А. Пичугин

— Уточки. Вот смотри, вот видишь уточек сколько!

Л. Горская

— Удивительно. И еще сачком их ловят. Давайте, может, подробнее поговорим о проектах. Раз они такие инновационные, имеет смысл подробнее сказать, что это, как оно устроено. Что за идея, что, вообще, человек придумал нового, и кому и как это призвано помочь?

К. Никитина

— Я еще хотела немножко ответить на вопрос Алексея, который был задан.

Л. Горская

— Немножко. (Смеются.)

К. Никитина

— Когда мы слышим слово «предприниматель» или «предпринимательство», очень часто мы почему-то думаем о деньгах, о прибыли, о выгоде тоже. Но на самом деле, вот этот симбиоз — социальное предпринимательство — это, конечно, о выгоде и, конечно, о каком-то предпринимательском духе. Но социальный предприниматель, он измеряет свой успех не прибылью, которую он получил, не деньгами, которые он заработал, а тем социальным эффектом, которого он достиг — счастьем детей в том числе. И поэтому предпринимательство в данном случае, это, скорее, о том, какими инновационными способами я буду решать проблему. Как мой предпринимательский дух в этом проявится и выявится. Вот про это предпринимательство. А про проекты, которые мы поддерживаем, мы их все, конечно, очень любим. И про всех, наверное, рассказать невозможно. Но мне больше всего нравится, наверное, проект Жени Зейналова из Новосибирска, у которого есть идея сделать мобильную выставку научных развлечений и ездить с ней по маленьким городам и селам, и показывать там ребятишкам, что такое наука. Он вообще сам по себе такой очень харизматичный человек, он все время проводит всякие фокусы с огнем — пылающая рука и т.д.

Л. Горская

— Подождите, подождите. То есть уроков физики, уроков химии считают, что недостаточно, чтобы показать детям, что такое наука?

К. Никитина

— Для него — да. Для него их недостаточно. То есть показать воочию, что это такое — как можно из мыльного пузыря сделать пылающую руку — невозможно на уроке физики, да.

Л. Горская

— На уроке химии можно.

К. Никитина

— Но учителя этого не показывают, я думаю все-таки.

Л. Горская

— Но это тоже, как повезет. Одиннадцать проектов, да?

К. Никитина

— Было двенадцать финалистов, сейчас у нас в программе осталось одиннадцать из них.

Л. Горская

— Давайте, может быть, действительно подробнее по ним пройдемся.

К. Никитина

— Давайте, конечно, с радостью. Двенадцать финалистов, шесть их них победили — выиграли каждый из них 1 миллион 200 тысяч рублей и нашу поддержку. И из шести оставшихся финалистов, пять у нас остались без финансовой поддержки, в нашей программе «Инкубатор». То есть сейчас мы поддерживаем так или иначе одиннадцать проектов. Из них только один из Москвы, все остальные из городов России: из Костомукши, из Петрозаводска, из Санкт-Петербурга, из Новосибирска, из Красноярска, из Иркутска, простите. То есть они все распределены по территории России.

Л. Горская

— А в чем инновация?

К. Никитина

— Инновация не только в том, чтобы придумать какую-то суперидею, которую никто до этого не придумал. Потому что, конечно, всё новое это хорошо забытое старое. Мы не ждем каких-то заявок или идей о танцах на Луне, или что-нибудь такое. Инновация может быть в том, как человек совместил разные, например, способы зарабатывать деньги. Или, например, он понял, как старые методы использовать по-новому — это тоже инновация. Поэтому они все, так или иначе, мы считаем их инновационными. Инновационное — не обязательно что-то очень новое, конечно. Например, у нас есть финалистка из Новосибирска — Ната Винокурова, которая занимается, она называет свой проект «Геймификация профориентации». (Смеется.) Мы, конечно, очень устаем от этого названия, но смысл в том, чтобы обучать, показывать детям — какие они хотят, какие они могут выбрать профессии, какие профессии им больше всего нравятся, через игру. И для этого она привлекает действительно профессионалов своего дела из разных компаний, коммерческих в том числе, которые показывают детям, приходят с ними вместе в свою компанию и показывают, что такое — быть юристом, бухгалтером. И с ними играют в это.

Л. Горская

— А, то есть именно игра, а не мобильное приложение. Не игровое приложение.

К. Никитина

— Да, геймификация, это в смысле — игра.

А. Пичугин

— Это что-то вроде, как я понимаю — сейчас есть целый ряд, мы не будем называть в эфире — компаний, которые продвигают на рынок парки развлечений, куда ребенок приходит и может с помощью игры определить свою профессию. Ну, попробовать, по крайней мере.

К. Никитина

— Похоже в том смысле, что ребенок видит, что это такое, в парке развлечений тоже может стать как бы кондитером, поваром, пожарным или кем-то еще. Но в случае Наты Винокуровой это действительно люди, которые занимаются этим делом — которые работают и которые могут сказать, что юрист это не персонаж, герой фильма, где он сидит в костюме дорогом в какой-нибудь суперкомпании и решает важные вопросы. А это действительно труд каждодневный, и он может быть иногда скучным.

А. Пичугин

— Напомним, друзья, что сегодня у нас в гостях здесь, на радио «Вера», в программе «Светлый вечер», Катерина Никитина — руководитель спецпроектов Фонда социальных инициатив в сфере детства «Навстречу переменам» и организатор первого в России благотворительного утиного заплыва. 28-го мая, давайте сразу напомним еще раз, заплыв пройдет в Воронцовском парке, да? На Воронцовских прудах, всё верно?

К. Никитина

— Да, Воронцовский парк, всё верно.

А. Пичугин

— 28-го мая, то есть совсем скоро, в Москве он состоится.

Л. Горская

— А заявки от участников до какого числа принимаются?

К. Никитина

— Заявки на участие в заплыве принимаются до… Наверное, мы еще не знаем, когда мы закроем систему, честно говоря, систему онлайн-продаж. Но до 28-го утра точно можно будет зарегистрироваться.

Л. Горская

— Зарегистрироваться — это значит купить онлайн резинового утенка?

А. Пичугин

— Или сто утят.

К. Никитина

— Да, и получить его уникальный номер, который может стать выигрышным.

Л. Горская

— И спустить этот борт на воду в Воронцовском парке, и там уже как роза ветров сложится.

К. Никитина

— У нас будет специально обученная роза ветров…

А. Пичугин

— Пожарный гидрант называется.

К. Никитина

— Поэтому сложится как надо. (Смеется.)

Л. Горская

— Кому надо?

К. Никитина

— Утятам, конечно. (Смеются.)

А. Пичугин

— Чьим утятам?

К. Никитина

— Всем утятам. Они же поплывут по специально проложенной трассе, поэтому там им некуда будет деться. Будет честная борьба.

Л. Горская

— И, соответственно, дальше будет торжественное награждение победителя?

К. Никитина

— Да. Но обычно, когда быстрая река — вот я смотрела всякие разные видео и с коллегами беседовала из разных стран, обычно при быстром течении происходит всё быстро и практически мгновенно и безболезненно. У нас, конечно, это немножко по-другому, потому что они плывут медленно, но все равно зрелищно. И никуда они, конечно, не уплывут. Мы их всех выловим. Экологи нас тоже все время спрашивают: как так можно, они же останутся там, вы загрязняете окружающую среду? Не волнуйтесь, все будут спасены.

А. Пичугин

— С резиновыми утятами же на самом деле… История их заплывов по мировому океану имеет довольно давние корни, когда где-то в океане перевернулось судно, которое перевозило резиновых уточек. А потом они еще в течение некоторых многих лет, а может и до сих пор, всплывают в разных частях мирового океана. И таким образом, с помощью вот этого многолетнего заплыва резиновых уточек, ученые изучают течение.

К. Никитина

— Да, я видела такие фотографии. Мои друзья теперь, когда узнают, что я организатор утиного заплыва, все время что-нибудь такое присылают. И я не знаю уже, куда от них иногда деваться — от резиновых утят разных форм, размеров, в разных ситуациях.

А. Пичугин

— И дарят еще, да?

К. Никитина

— Нет, слава Богу, не дарят, но иногда пытаются…

А. Пичугин

— То есть вы не открываете дверь квартиры — а оттуда бжжж!!!

К. Никитина

— Нет, пока нет. Я открываю дверь офиса, и оттуда как раз вот то, что вы говорите. Сейчас особенно, когда нам их надо нумеровать, все эти 4 тысячи утят, мы делаем это вручную.

А. Пичугин

— А у вас волонтеры есть?

К. Никитина

— Да, есть. Вот как раз вчера приходили две замечательные девушки, которые нумеровали.

А. Пичугин

— А еще нужны?

К. Никитина

— Уже нет. Я думаю, что мы справимся своими силами, бо́льшую часть они уже пронумеровали нам.

К. Никитина

— Вы говорите, что у вас различные конкурсы еще проходят. Вот до 15-го июня открыта регистрация — на какой?

К. Никитина

— На самом деле, у нас один конкурс — это, в общем-то, весь смысл работы Фонда «Навстречу переменам» — конкурс социальных предпринимателей, которые помогают детям. И как раз сейчас у нас идет прием заявок до 15-го июня, мы их тоже на своем сайте принимаем.

А. Пичугин

— Это то, о чем вы говорили. Понятно.

К. Никитина

— Да, идеи социальных проектов для детей, инновационных. Хотя это слово мне тоже, конечно, не очень нравится. Оно такое…

Л. Горская

— Да почему?

К. Никитина

— … пугающе серьезное.

Л. Горская

— Разве?

К. Никитина

— Мне кажется, да. Я, кстати, еще один вспомнила проект, который действительно инновационный, который меня поразил до глубины души. Наталья Белоголовцева из Москвы, у нее программа «Лыжи мечты». Может быть, вы про нее слышали.

А. Пичугин

— Да, конечно, она приходила к нам конечно же, рассказывала про «Лыжи мечты».

К. Никитина

— Мне кажется, это инновационная, уникальная, очень эффективная методика, которая действительно помогает и работает.

Л. Горская

— Напомните в двух словах нашим радиослушателям, пожалуйста.

А. Пичугин

— Наталья Белоголовцева — супруга известного… Она сама телеведущая и супруга известного телеведущего, актера, шоумена Сергея Белоголовцева. Так получилось, что у них в семье несколько детей, у одного из них, тоже телеведущего, вся семья телевизионная — ДЦП. И вот они испробовали совершенно разные способы реабилитации, и один раз поставили сына на горные лыжи. И это ему очень помогло, и он начал по-настоящему ходить нормально. Но это если вкратце, в двух словах. И они стали продвигать эту программу — «Лыжи мечты» она стала называться. Они общались с различными врачами, сначала люди скептически относились к этой программе, потом уже, по результатам первым, отношение стало лучше. Так или иначе, эта программа сейчас активно действует в разных регионах России.

Л. Горская

— Спасибо!

А. Пичугин

— Пожалуйста.

К. Никитина

— Да, вместо меня рассказали про нашего победителя прекрасного. (Смеются.) Да, у нее действительно большие планы на будущее. Она, Наталья, хочет, чтобы эта программа работала на всех горнолыжных курортах. Я ее понимаю. И сейчас у нее уже точно больше 15 курортов, где эта программа действует, и они не останавливаются на достигнутом, открывают дальше и дальше — обучают инструкторов и вполне успешно. Молодцы большие.

А. Пичугин

— «Навстречу переменам» — давайте еще о Фонде поговорим. Как-то очень мало, мне кажется, коснулись истории Фонда — того, чем он еще занимается, того, к чему вы хотите придти в итоге. Есть же какие-то планы по развитию, по расширению деятельности. Ну, если они есть, конечно. И вы сказали, что изначально, вообще, сама идея пришла из-за рубежа.

К. Никитина

— В общем-то идея, да, можно сказать, что она пришла из-за рубежа. В принципе, как и само понятие социального предпринимательства. Изначально этот фонд был шведским, он зародился в Швеции, и сейчас этот фонд по-прежнему существует, у нас с ними очень хорошие, теплые отношения. Мы перенимаем их методику и всё самое лучшее, что у них есть. Они наши «мамы» и «папы», конечно. И фонд этот развивается не только в Швеции, сейчас они работают еще в 15 странах мира, очень много в Африке делают, в Европе тоже, Прибалтика, Болгария, Хорватия, Казахстан в том числе. И они как раз и придумали такой симбиоз некоммерческого сектора и бизнес-компаний — чтобы бизнес помогал некоммерческому сектору развиваться и делился своими знаниями и опытом, потому что, в принципе, с самого начала он был придуман в очень большой шведской компании, у которой было много активов телекоммуникационных, мобильной связи. И они вот решили таким образом умным благотворительность воплотить в жизнь. Такая вот корпоративная социальная ответственность у них была. А потом он разросся до таких почти планетарных масштабов, этот фонд. И одним из первых отделений была как раз Россия, потом они открылись в Гане, дальше уже пошли по миру. Вот мы в России до сих пор существуем.

А. Пичугин

— Вы уже как-то совершенно независимы, как вы сказали ранее, от шведского фонда.

К. Никитина

— Да, юридически мы никак с ними не связаны, только дружескими добрососедскими отношениями. Перенимаем опыт и знания. И, конечно, все наши социальные предприниматели, они попадают, когда выигрывают или проходят в финал, они попадают на такой networking всех социальных предпринимателей фонда, которых сейчас очень-очень много, больше 100. Могут общаться с ними…

А. Пичугин

— Вы такое слово сейчас употребили — networking — давайте его поясним слушателям.

К. Никитина

— Сложно перевести его на русский язык, конечно. Это, я бы сказала, общение, взаимовыгодное общение — вот так я бы сказала.

Л. Горская

— Проблемы детства, о которых мы говорили вначале. Все-таки, социальное предпринимательство, которое работает на ниве решения этих проблем. Какие сейчас самые актуальные для нас?

К. Никитина

— Именно в сфере детства?

Л. Горская

— Именно в сфере детства. И, может быть, именно те, над решением которых никто не работает — но вам о них известно. Это же не последний ваш конкурс, вы же и в следующем году надеетесь принимать заявки?

К. Никитина

— Конечно.

Л. Горская

— У людей будет год подумать, как решить проблемы.

К. Никитина

— На самом деле, если смотреть статистику нашу конкурсов, то, конечно, очень много приходит заявок, направленных на решение проблем детей с особенностями развития — аутизм, ДЦП и другие тяжелые заболевания, именно физические заболевания. Потом образовательные всевозможные инициативы, детские садики, инклюзивные в том числе, инклюзивное образование нам очень нравятся и близки — всегда мы говорим о том, что не обязательно, чтобы ваша идея была связана как-то с детьми с особенностями развития. Мы очень хотим видеть заявки для обычных, простых детей, которые живут просто в маленьких городах, селах, у которых мало возможностей для развития — мало кружков, куда они могут пойти, мало каких-то опять же возможностей для того, чтобы увидеть то, что происходит в мире, возможностей для того, чтобы развиваться, идти дальше. Может быть, не обязательно уезжать потом из города, конечно, а чтобы там жить нормально, как живут дети в больших городах, у которых очень много всего вокруг.

Л. Горская

— А вот как это сочетается? Все-таки социальное предпринимательство это бизнес, это необходимость зарабатывать деньги, оставаться в плюсе так или иначе — с одной стороны. С другой стороны, если проблема, которую вы решаете, она по большей части в деревнях представлена, то на деревне много не заработаешь.

К. Никитина

— Ну, я не говорю прямо про деревни, про деревенское социальное предпринимательство, хотя такое тоже есть. То есть есть в маленьких поселках — создают, например, зачастую женщины, всевозможные такие… Не фермы, конечно, или усадьбы, например, куда привозят ребятишек из больших городов, чтобы они посмотрели, как раньше была устроена сельская жизнь. И они берут, например, плату за такие экскурсии.

Л. Горская

— Это как реконструкция? Или это действующая модель?

К. Никитина

— И действующая модель. Бывают разные модели — действующая, реконструкция, по-разному.

Л. Горская

— Как интересно. Алексей, ты слышал про такое?

А. Пичугин

— Нет, не слышал. Я пытаюсь себе представить просто — я знаю, что есть что-то вроде лошадиных ферм, куда…

Л. Горская

— Это иппотерапия.

А. Пичугин

— Это иппотерапия, если ее называть принято к лошадиным фермам. Но есть разные формы такой реабилитации детей с какими-то заболеваниями — когда их привозят за город, где есть куча всяких деревенских животных…

Л. Горская

— К свиньям, собакам, лошадям…

А. Пичугин

— Да, стараются вот как-то помочь. Если вы об этом говорите, то…

Л. Горская

— Нет, тут речь идет о том, чтобы ребенок понял о том, как был устроен быт исторически.

К. Никитина

— Да, иппотерапия это немножко другое.

А. Пичугин

— Да, теперь я понял, прошу прощения.

Л. Горская

— То есть, чтобы ребенок понял, что лук растет корешками вниз, а не корешками вверх. Что вода в колодце…

А. Пичугин

— Что булка растет на самом деле не на кусте, а на дереве…

Л. Горская

— А в печке.

К. Никитина

— Да, именно так. Связь поколений восстановить, какие-то традиции, опыт, всё это перенять, посмотреть, как это было на самом деле. Тоже может быть социально-предпринимательский проект вполне.

А. Пичугин

— А где такое уже работает?

К. Никитина

— Я точно знаю, что он есть в Архангельской области.

А. Пичугин

— А поближе?

К. Никитина

— Поближе…

А. Пичугин

— Хотя, куда поближе? У нас столько городов вещания, что кому-то поближе, кому-то подальше.

К. Никитина

— Да, страна у нас большая. Но про бизнес, кстати — Лиза, вы говорили, что бизнес, деревня, как же сделать бизнес на деревенском социальном предпринимательстве. Все-таки слово бизнес… Есть, конечно, бизнес-составляющая в социальном предпринимательстве, но здесь речь может не идти о том, чтобы продавать что-то и за это получать деньги. Не обязательно продавать какой-то товар или услугу. Можно также подавать заявки на гранты, на разные конкурсы и жить, функционировать за счет грантов. Это может быть просто… Искать разные возможности нужно для этого, не обязательно, чтобы у тебя был один «донор». «Донор» — это тот, кто деньги дает, например, какому-то благотворительному проекту. Можно искать разных «доноров», разное партнерство искать — и это тоже будет социальное предпринимательство. Не обязательно какая-то коммерческая в этом должна быть составляющая.

А. Пичугин

— Напомним, друзья, что сегодня у нас в гостях в программе «Светлый вечер» на радио «Вера» Катерина Никитина — руководитель спецпроектов Фонда социальных инициатив в сфере детства «Навстречу переменам» и организатор первого в России благотворительного утиного заплыва. Лиза Горская, я, Алексей Пичугин. Буквально через минуту мы в эту студию вернемся.

А. Пичугин

— Возвращаемся в программу, где сегодня мы беседуем Катериной Никитиной — руководителем спецпроектов Фонда социальных инициатив в сфере детства «Навстречу переменам», организатором единственного, первого в России благотворительного утиного заплыва. Лиза Горская, и я, Алексей Пичугин. Ну, и я думаю, что, может быть, кто-то только что к нам присоединился из слушателей — стоит напомнить, что 28-го мая в Москве состоится второй — я правильно понимаю, что второй уже?

К. Никитина

— Второй московский.

А. Пичугин

— Второй московский заплыв. В Питере до этого проходил. Второй московский заплыв резиновых уточек. Деньги собираются для социальных предпринимателей. Всё верно?

К. Никитина

— Которые помогают детям, да.

А. Пичугин

— Воронцовский парк, Воронцовский пруды. А в Питере, еще раз напомните, когда был?

К. Никитина

— Он был в самом конце августа 2013-го года.

А. Пичугин

— То есть уже почти 3 года назад. Еще есть такая тема — нам всегда интересны здесь личные мотивы. Вот я открываю страницу Фонда «Навстречу переменам», открываю раздел «Наша команда», и читаю: «Катерина Никитина: «Я пришла в Фонд в феврале 2013-го года с позиции заместителя гендиректора телевизионной студии». То есть вы так резко изменили свою жизнь в сторону благотворительности. А почему вдруг так произошло?

К. Никитина

— Не в первый раз — я вообще изначально африканист. (Смеются.) У моего института был недавно юбилей.

А. Пичугин

— ИСАА заканчивали?

К. Никитина

— Да, всё так и есть. У меня все время такие странные перипетии в моей жизненной судьбе происходят, поэтому не впервой мне было так поменять кардинально свою сферу деятельности. Да, я действительно была заместителем генерального директора телевизионной студии. Много поездила, много поснимала документальных фильмов в том числе. Но потом в какой-то момент поняла, что хочется больше смысла в своей жизни, хочется что-то делать для других людей, не только для себя или для нашего телевидения. И отдавать свое время, энергию, знания, опыт чему-то хорошему и светлому. И решила попробовать себя в благотворительности и, в общем, пока ни разу не пожалела об этом.

А. Пичугин

— Я смотрю, что фонду помогает огромное количество людей. Они у вас проходят под грифом «эксперты». А чем они занимаются? Тут вот и тренеры, коучеры, консультанты по поддержке сделок различных компаний… То есть тут люди, которые не объединены какой-то единой профессией. Видно, что это совершенно разные компании, корпорации, но тем не менее они каким-то образом… Причем, люди совершенно разных национальностей, как я смотрю. Они все помогают фонду «Навстречу переменам»? Или не помогают, или как-то сотрудничают? В чем их задача?

К. Никитина

— Эксперт — это один из… В принципе, экспертная оценка — это одна из стадий нашего конкурсного отбора. Они нам помогают, наши эксперты, собирать заявки во время конкурса. У нас еще есть наставники, которые тоже из компаний-партнеров — помогают нашим победителям или финалистам претворять свои идеи в жизнь и заниматься бизнесом. И есть еще волонтеры из числа сотрудников компаний-партнеров, которые тоже помогают нам читать заявки, тоже их отбирают. То есть эксперты — это не просто люди, а наши друзья, которые помогают нам отбирать хорошие идеи во время конкурса.

Л. Горская

— Как конкурс проходит? Подаются заявки, какое-то круглое число? И они отсеиваются первичной экспертизой? То есть какая-то часть из них изначально оценивается как нежизнеспособные? Кстати, какая часть?

К. Никитина

— Сложно сказать. Это зависит, на самом деле, и от количества заявок тоже, но в принципе, это, наверное, процентов 5-7 совсем странных заявок, которые…

А. Пичугин

— Выращивать лук на Луне.

К. Никитина

— Например, да. Бывает и такое. В принципе, у нас достаточно сложный конкурсный отбор, потому что у нас и критерии, в общем-то, непростые, поэтому много этапов. Сначала читаем мы и сотрудники компаний-партнеров, как бы такой первичный отбор — мы смотрим, какая идея, какую проблему человек решает. Потому что с «проблемой» у нас большие проблемы — очень мало кто может ее хорошо сформулировать в своей заявке. После этого у нас как раз читают эксперты, про которых Алексей говорил, которых он видел на сайте. После экспертов мы делаем какое-то мини-интервью по скайпу. Потом у нас проходит наша любимая часть — это обучающие семинары, когда мы полуфиналистов привозим на очные семинары, где мы их разными способами пытаемся потренировать, рассказывать о своей идее. У нас проходят мастер-классы и по пиару, по другим бизнес-частям. И после этого как раз у нас жюри проходит, детское и взрослое.

Л. Горская

— То есть они в процессе ваших тренингов формулируют или доделывают собственную бизнес-идею, презентацию делают.

К. Никитина

— Да. Мы учим, как презентовать свою идею в том числе, финансам мы учим, чтобы они понимали в цифрах чуть больше, чем они понимают, когда заполняют заявку.

А. Пичугин

— Говорят, что кризис это хорошее время для начала чего-то нового, какого-то проекта. Для большинства людей, в том числе и для меня, наверное, это звучит парадоксально. Но тем не менее, это очень расхожее мнение. Это так? Вот вы работаете с молодыми, возможно, начинающими предпринимателями, которые в это непростое время решили начать что-то свое, причем в социальной сфере. Это вдвойне, наверное, требует какого-то ответственного подхода, очень взвешенного. Вот что вы можете сказать по этому поводу?

К. Никитина

— Во-первых, не сказала бы, что все молодые. У нас бывает и 65, и 70…

А. Пичугин

— Ну, молодые предприниматели в данном случае, это скорее…

К. Никитина

— Начинающие.

А. Пичугин

— Начинающие предприниматели, конечно.

К. Никитина

— В прошлом году у нас было очень много заявок — 418. Это много для нас, действительно. Может быть, в масштабах страны звучит мало, но когда тема достаточно узкая, это большое количество заявок. Поэтому я думаю, что да, это правда, что в кризис как-то люди начинают думать о том, что можно сделать по-другому и как можно начать что-то свое или в принципе поменять сферу деятельности.

А. Пичугин

— Переосмысливают.

К. Никитина

— Да.

А. Пичугин

— А большинство заявок приходят все-таки из центральных регионов страны или все-таки география вся — от Балтийского моря до Тихого океана?

К. Никитина

— География вся. Может быть, за исключением Дальнего Востока. С Дальнего Востока у нас было в прошлом году, наверное, заявок 10 всего. А вообще Сибирь всегда лидирует. И Северо-запад — Петрозаводск, у нас было очень много заявок из Петрозаводска, из Карелии в прошлом году.

А. Пичугин

— А какой пиар? Как люди вообще узнают о таких конкурсах?

К. Никитина

— У нас есть такое шоу — «роуд-шоу» мы его называем. Или гастроли, благотворительные гастроли — когда мы ездим по разным городам и рассказываем, делаем презентации о нашем конкурсе людям, аудитории, целевой аудитории в том числе. На радио выступаем тоже очень много. Стараемся всеми силами рассказывать о себе. И в этом нам, конечно, помогают наши партнеры, очень много для этого делают.

Л. Горская

— А кто ваша целевая аудитория?

К. Никитина

— Это все люди, потому что у каждого человека может в любой момент возникнуть идея, почему бы и нет? Если просто посмотреть вокруг, понять, что ответственность за то, что происходит вокруг, она, в общем-то, лежит и на мне в том числе. И я могу что-то сделать для того, чтобы изменить ситуацию, пораскинуть мозгами, то почему бы не придумать что-то новое?

Л. Горская

— Ну, не все люди. Как минимум, в дееспособном возрасте.

К. Никитина

— От 18-ти лет, да. У нас очень молодых тоже много. И 20 лет.

А. Пичугин

— А много ли заявок, которые требуют действительно большого вложения денег?

К. Никитина

— Смотря что считать большим вложением денег. Нам пока вроде никто не подавал заявок с идеей построить суперстадион.

А. Пичугин

— Луна-парк.

К. Никитина

— Или Луна-парк. На самом деле, нет. Мне кажется, при желании даже можно, если есть голова на плечах, то деньги можно найти в любом случае, даже без нашей поддержки. Конечно, все рассчитывают на то, что им достанется в итоге миллион двести — то есть та сумма, которую мы даем победителям. Поэтому свой бюджет они постараются под это подстроить, и понимают, что их может ожидать в плане финансовом.

А. Пичугин

— А миллион двести вот сейчас, в 2016-м году, в качестве денег для стартапа — это достаточная сумма для такого вот небольшого бизнеса?

К. Никитина

— Я бы сказала, что да. Но на самом деле, изначально вот этот миллион двести — нами подразумевалось, что это будет зарплата того человека, который эту идею придумал. И в принципе. шведами тоже подразумевалось, что миллион двести будет потрачен только на то, чтобы человек в течение одного года не думал, где ему достать денег на семью, как прокормить своих детей, а занялся на сто процентов своим проектом.

А. Пичугин

— Ага! Вот это важно, это очень важно. А миллион двести, если разделить на 12, что это у нас получается…

Л. Горская

— Сто тысяч в месяц.

А. Пичугин

— Сто тысяч в месяц.

К. Никитина

— Ну, зарплата в общем-то хорошего московского менеджера, скажем так.

А. Пичугин

— Да, а для провинции, где зарплата по 15-16 тысяч, чуть-чуть где-то больше, где-то меньше — это вообще хорошие деньги.

К. Никитина

— При этом их можно потратить на что угодно. То есть у нас грант с открытыми статьями расходов. Если человек считает, что ему на эти деньги нужно закупить оборудование — почему нет? Если он хочет заплатить деньги своим волонтерам, чтобы они стали сотрудниками — почему нет? То есть всё, что оправдывает путь к цели, нас устраивает.

А. Пичугин

— А тяжело же получаются гранты с открытыми статьями расходов? Всегда же целевые как-то проще проходят.

К. Никитина

— Да, потому что документацию потом надо предоставлять, отчеты, и т.д. У нас не так всё строго.

А. Пичугин

— Но мы не будем, я думаю, грузить наших слушателей бумажной бюрократией. Самое главное, что миллион двести, дорогие друзья, дают тому, кто предложит лучший проект по развитию социально ответственного, социального, вернее, предпринимательства. Миллион двести. До 15-го июня заявки Фонд «Навстречу переменам» принимает.

К. Никитина

— Да, всё именно так. Четыре победителя у нас будет в этом году, в прошлом году было шесть. В этом году будет четыре — конечно, не очень много. И нам тяжело очень отказывать людям, у которых действительно хорошие идеи. Но жюри выбирает других победителей. Но все равно, мне кажется, это хороший стимул для того, чтобы подумать, что еще можно сделать хорошего в своей жизни.

Л. Горская

— Что же дальше происходит на конкурсе? Вот прошли какие-то тренинги, усовершенствовали ваши участники свои презентации, вот они их окончательно жюри представили. Дальше они оцениваются по каким критериям?

К. Никитина

— У нас очень много критериев. Алексей может посмотреть на сайте тоже. Где он видел экспертов, там есть и критерии.

А. Пичугин

— И Елизавета может посмотреть на сайте.

К. Никитина

— Да, и Елизавета может посмотреть.

А. Пичугин

— Всё для этого есть.

Л. Горская

— А основные?

К. Никитина

— У нас жюри состоит из двух частей — это дети и взрослые. Они вдвоем оценивают все проекты, которые прошли на финал. Критериев у нас действительно много на этом этапе. Но прежде всего, конечно, все смотрят на проблему, как я уже сказала, как она сформулирована. Понимает ли человек вообще, что он хочет сделать, какую проблему он хочет решить. Есть ли эта проблема, существует ли она, насколько она острая для региона, в котором он живет, и где он собирается свою идею реализовывать. Потом все смотрят на идею, действительно ли она жизнеспособна, дееспособна, сможет ли она эту проблему решить. И на то, какой человек. Потому что нам с этим человеком, скажем так, целый год жить бок о бок, взаимодействовать, дружить, работать. Это не то, что мы ему дали миллион двести и сказали: «Пока-пока!»

Л. Горская

— Гуляй, Вася!

К. Никитина

— А мы встречаемся часто, они приезжают к нам, мы все время общаемся. У нас каждый год проходит встреча по преодолению барьеров, где они встречаются с топ-менеджерами компаний-партнеров и тоже обсуждают свои проблемы. То есть этот человек должен обладать хорошей репутацией, мы должны ему доверять, знать, что он честен.

А. Пичугин

— А он должен как-то перед вами в течение года отчитываться?

К. Никитина

— Да. У нас каждый квартал отчеты происходят.

А. Пичугин

— То есть миллион двести можете и забрать?

К. Никитина

— Нет.

А. Пичугин

— Просто у меня вопрос в чем заключается: вы не боитесь, что кому-то дали денег, человек целый год изображал усилия. А потом в конце сказал: «Не получилось, не вышло. Простите».

К. Никитина

— Для этого у нас такой жесткий и строгий конкурсный отбор, который не все запоминают с первого раза, но там действительно очень много этапов. И очень много отсеивается людей. Мы действительно, когда выходим на финал с этими финалистами, мы знаем, что каждый из них может стать победителем, и мы будем от этого рады и счастливы. И никаких у нас не будет к нему вопросов.

Л. Горская

— А детское жюри вам зачем?

К. Никитина

— Потому что у нас проект для детей. И конечно, дети лучше всего знают, что им нужно. Не взрослые — что нужно детям, а дети сами, что нужно им самим. И многие наши финалисты говорят, что детское жюри оно намного страшнее, чем взрослое. Потому что дети спрашивают самые прямые, самые честные вопросы. И им нельзя соврать.

А. Пичугин

— А детей как вы для жюри отбираете?

К. Никитина

— Это в основном дети сотрудников компаний-партнеров.

А. Пичугин

— Тут тоже такая тонкая грань. С одной стороны, дети они очень остро всё ощущают. С другой стороны, если им вдруг неинтересно, то они будут говорить: «Ну, вроде как сойдет».

К. Никитина

— Для этого есть финалисты, из которых можно выбрать победителя. Они голосуют потом вместе со взрослыми, объединяются, обсуждают, в комнате сидят и принимают решение наравне с ними. То есть это не то, что они выбрали или им сказали: «Давайте выберем. Взрослые уже всё решили, скажите «да», «нет», — нет, такого не бывает. Они вместе со всеми.

А. Пичугин

— Я не помню, спрашивал или нет: самый молодой возраст участника какой? Или обязательно 18 должно быть?

К. Никитина

— От 18 лет.

А. Пичугин

— От 18. А 18-летние были?

К. Никитина

— Точно 19-летние были. А 18 лет — не скажу.

А. Пичугин

— Напомним нашим слушателям, что сегодня в гостях у светлого радио в программе «Светлый вечер» Катерина Никитина — руководитель спецпроектов Фонда социальных инициатив в сфере детства «Навстречу переменам». Фонд так называется: «Навстречу переменам». И организатор первого, пока единственного в России, благотворительного утиного заплыва. 28-го мая уточки резиновые поплывут по прудам Воронцовского парка в Москве. А мы говорим о Фонде «Навстречу переменам» и о конкурсе, который стартует этим летом — правильно? Летом?

К. Никитина

— Он уже стартовал.

А. Пичугин

— Он стартовал, да, вы принимаете до 15-го июня заявки. А вот основная часть, она когда?

К. Никитина

— Как только мы закончим принимать заявки, мы сразу начнем конкурсный отбор. И 1-го декабря мы узнаем имена четырех победителей.

А. Пичугин

— А, вот — 1-го декабря. В общем, дорогие слушатели, до 15-го июня вы успеете еще подать свою заявку и получить, возможно, миллион двести в качестве денег на реализацию, даже не только на реализацию, но и на жизнь, пока вы будете реализовывать свой гениальный проект.

К. Никитина

— Но деньги — это все равно не самое главное. Самое главное, мне кажется, поддержка.

А. Пичугин

— А деньги, знаете, как людей привлекают?

К. Никитина

— Да, я знаю, как привлекают людей деньги. (Смеются.) Но все-таки, у нас же еще профессиональная помощь, и это…

Л. Горская

— Вот я и хотела сказать — которая на самом деле стоит гораздо дороже, чем миллион двести.

К. Никитина

— Одна из наших победительниц говорит, что мы «фонд с человеческим лицом». Может быть, вы тоже про нее слышали — Аня Тихомирова. У нее детский автобус, книжный детский автобус «Бампер», который сейчас стоит у ЦДХ. А еще он есть не только у ЦДХ, у ЦДХ стоит старый автобус, который уже больше не ездит по городам и селам. А есть еще новый, который ездит. И еще есть маршрутка, которая тоже ездит.

А. Пичугин

— Анна Тихомирова, да? Мы запомним, обязательно узнаем. Если что…

Л. Горская

— А в чем смысл автобуса «Бампер»?

К. Никитина

— Если вы его увидите, вы влюбитесь в него, я думаю, с первого раза, потому что, действительно, настоящий автобус, старый такой, «Мерседес». Как я уже сказала, он уже не ездит, когда туда заходишь, ты попадаешь просто в библиотеку. Примерно как в «Гарри Потере» — когда заходишь в палатку и думаешь, что она маленькая, а на самом деле она внутри огромная. Вот с «Бампером» то же самое — там невозможно не купить книгу. И действительно, все книги, которые там есть, отбираются профессиональными психологами детскими, и все эти книги написаны с уважением к детям. И они ездят в разные города, привозят книжки, потому у нас достаточно мало книжных магазинов в России. И они также привозят книжки в детские дома и делают мастер-классы для детей. Действительно пытаются научить детей любить чтение.

А. Пичугин

— Сколько я на таком автобусе катался — я фотографии смотрю — в свое время когда-то… Ну да ладно. На самом деле, этот очень хороший, мне кажется, проект с книгами.

Л. Горская

— Два таких автобуса, да? И микроавтобус.

К. Никитина

— Да, и микроавтобус. Аня Тихомирова — когда в России говорят о социальном предпринимательстве в России, ее приводят как такой пример самого настоящего социального предпринимателя, пишут про нее диссертации в том числе.

А. Пичугин

— Притом, что книжный бизнес в России — я недавно присутствовал при разговоре людей, которые этим занимаются — он в принципе убыточен. Наверное, всего несколько примеров в России книжных магазинов, которые могут быть действительно бизнесом. В прямом смысле этого слова.

К. Никитина

— Я соглашусь, потому что они первые несколько лет не выходили из минуса. И только спустя года два или три они вышли в ноль. И сейчас у них есть какая-то прибыль. Но в принципе, это им далось не легко.

А. Пичугин

— Ну, и еще если учесть, что интернет есть практически везде, в Центральной России практически везде, в любой деревне. И любую книгу, если человек хочет читать, он ее может скачать, купить в интернете. Никаких проблем с этим нет. Хотя, с другой стороны, общаясь с сельскими жителями и жителями небольших городов, я понимаю, что интернетом из поколения 35+ не пользуется практически никто. Кроме нескольких соцсетей.

К. Никитина

— Но для детей достаточно сложно скачать книжку, особенно если это маленький ребенок. Все-таки ему нужны картинки, цвета …

Л. Горская

— Тактильные ощущения тоже важны.

К. Никитина

— Да. Чтобы это было хорошо, интересно и здо́рово. Тем более книга, она все-таки тоже психолог, она может помочь в каких-то трудных ситуациях. И нужно, чтобы кто-то помог тебе ее подобрать или кто-то подсказал, какую книжку тебе прочитать. Это тоже иногда важно.

А. Пичугин

— Помимо социального предпринимательства — какие еще проекты? Может быть, у вас есть в планах реализация?

К. Никитина

— Социальное предпринимательство — это основа вообще всей нашей деятельности, и те люди, которые помогают детям и стараются делать это с умом. Поэтому у нас пока наш конкурс для социальных предпринимателей и вот, утиный заплыв. У нас два таких основных, самых важных проекта в жизни Фонда. Поэтому других планов пока нет. Но, конечно, мы думаем о стратегии, как развиваться дальше — чем можно еще помогать, как это сделать правильно, с умом, как я уже говорила. Мы думаем об этом.

Л. Горская

— А много, вообще, людей участвует в заплывах ваших?

К. Никитина

— Очень много людей приходит. Онлайн ,на самом деле, не так много людей участвует все-таки. Не считая каких-то коммерческих компаний, которые действительно могут купить много флотилий. На сам заплыв приходит много людей, да. Потому что это такой парк, он предназначен для того, чтобы там было многих разных развлечений. Наш заплыв проходит как раз в рамках семейного фестиваля, куда можно прийти и с детьми. И бесплатные мастер-классы, и всё, что угодно.

Л. Горская

— А болельщики приходят? Вот как болеть, я не понимаю? Вот плывет утенок маленький, но́мера…

К. Никитина

— Но́мера не видно, да.

Л. Горская

— Да, непонятно. Расскажите.

К. Никитина

— Болеть за всех. (Смеется.) Главное здесь не победа, мне кажется, а участие. Потому что они плывут навстречу переменам, эти утята.

Л. Горская

— Они одноцветные, стандартные — этот утеночек желтенький?

К. Никитина

— Да.

К. Никитина

— В первый раз были разноцветные — зеленые, желтые и розовые. Но они так плохо плыли, они все всплывали пузом кверху. Все нам старались помочь и говорили: «Давайте мы вам грузик какой-нибудь прицепим».

А. Пичугин

— И они вовсе тонули. (Смеются.)

К. Никитина

— А потом уже мы заказали настоящих, «спортсменов» утиных, которые плывут хорошо — как надо и лицом вперед.

Л. Горская

— Ногами вниз. (Смеются.)

К. Никитина

— Да, лапами вниз. Но они, действительно, все одинаковые, там свой не увидишь номер.

А. Пичугин

— А если я вообще приду со своим собственным резиновым утенком? Может быть, у меня с детства там где-то лежит в загашнике. Я не смогу, нет?

К. Никитина

— Мы вас дисквалифицируем.

Л. Горская

— Вдруг ты где-то там моторчик спрятал в нем — в этом твоя инновация.

К. Никитина

— Кстати, на Западе такое делают. У них есть заплывы, где кто во что горазд, что называется. Там приходят и с самодельными утками, и с моторчиками, и с ракетным топливом. (Смеются.)

Л. Горская

— Он же ядовитый.

К. Никитина

— Я шучу, конечно. Но, в принципе, заплыв — кто быстрее и кто интереснее сделал своего утенка: раскрасил и т.д.

А. Пичугин

— И переодеваются в уточек.

К. Никитина

— Да-да, тоже такое бывает.

Л. Горская

— Кстати, по поводу утенка — раскрасил. Будет еще какая-то программа на берегу? Или пришли, уточек спустили, наградили и ушли.

К. Никитина

— Как я уже сказала, наш заплыв проходит в рамках семейного фестиваля большого, который проходит в парке, поэтому там будет большая программа — в том числе наши социальные предприниматели будут там представлять свои проекты. Не все из них, но те, которые согласились и хотят, в том числе как раз Наталья Белоголовцева — она будет представлять там свою летнюю программу. У нее есть лыжи, а вот еще будут ролики. Открыла немножко секрет.

А. Пичугин

— А направлено всё также на помощь людям с ДЦП, да?

К. Никитина

— Да, на помощь детям с заболеваниями тяжелыми. Реабилитация детей с тяжелыми заболеваниями.

А. Пичугин

— Я напомню, что Воронцовский парк находится в Москве, между Ленинским проспектом и Профсоюзной улицей. Ближайшее метро это «Новые Черемушки», а улица сама Воронцовские пруды. Автобус 616 и 721, до остановки «Воронцовский парк». И там 28-го мая, то есть совсем скоро, сотрудники и волонтеры Фонда «Навстречу переменам» будут запускать резиновых уток, чтобы собрать деньги для социальных предпринимателей. Вот так всё интересно. Проходить это будет в рамках семейного фестиваля, всё верно?

К. Никитина

— Да, всё верно. Социальных предпринимателей, которые помогают детям — я всегда пытаюсь это добавить.

А. Пичугин

— Которые помогают детям, да, уточняем.

Л. Горская

— Потому что очень длинное название, и как-то автоматически сокращается.

К. Никитина

— Да, и еще обычно все говорят просто «предприниматели». Это неправильно. Социальные предприниматели, это такое понятие, как сотовая связь — нельзя ничего сократить. Поэтому приходится говорить так длинно, да, к сожалению.

Л. Горская

— Также сейчас идет прием заявок на конкурс, который состоится в июне. В июне стартует?

К. Никитина

— Он начался 1-го апреля, и до 15-го июня мы принимаем заявки.

Л. Горская

— Заявки принимаются со всей России. Во время программы мы обнаружили, что самый активный регион в этом отношении — Сибирь.

К. Никитина

— Помимо Москвы, конечно. Москва всегда впереди планеты всей. Но, если не брать в расчет Москву, то Сибирь, Северо-Запад.

А. Пичугин

— Это кстати, плохо, что Москва впереди планеты всей. Это, конечно, хорошо, что здесь много неравнодушных людей, которые хотят что-то делать. Но, с другой стороны, хотелось бы, чтобы регионы тоже активно подключались.

Л. Горская

— Сибирь.

К. Никитина

— Они подключаются активно.

Л. Горская

— А Дальний Восток представлен слабо.

К. Никитина

— Был представлен. Но надеемся, что будет представлен…

А. Пичугин

— И в этом году, в этот раз. Еще месяц практически, чуть меньше — можно подавать заявки. И всё, наверное, на этом будем заканчивать нашу программу. Напомним, что Катерина Никитина — руководитель спецпроектов Фонда социальных инициатив в сфере детства «Навстречу переменам» — так называется Фонд — и организатор заплыва, благотворительного утиного заплыва, который 28-го мая пройдет, была сегодня вместе с нами в программе «Светлый вечер». Спасибо большое, Катерина.

К. Никитина

— Спасибо вам!

Л. Горская

— Алексей Пичугин…

А. Пичугин

— Лиза Горская. Всего хорошего, до свидания!

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (2 оценок, в среднем: 5,00 из 5)
Загрузка...